Гребень Хатшепсут

– Кто это?

– Сознайся, что ты давно хотела меня об этом спросить. Пергаментная кожа, обтягивающая скуластое лицо старика, не отобразила ни одной эмоции, но неподвижные глаза сверкнули иронией.

– Вы правы, Джузи, – девушка умоляюще посмотрела на него. – Простите за эту маленькую хитрость.

– Мне нравится беседовать с тобой. Напоминает шахматную партию, в которой я не сразу вижу все замыслы партнера. Можешь мне поверить на слово, что это мало кому удается.

– Почему Антонио хочет войны?

– У тебя логика настоящего бойца, а не хитрого шпиона.

Мне это по душе.

Старик замолчал, погрузившись в размышления. Очевидно, вынужденная неподвижность давно научила его по мельчайшим деталям понимать то, что происходило далеко от его кабинета. Неслучайно старенький приемник в углу постоянно бубнил новости.

– Среди египетских свитков, сохранившихся до наших времен, очень редко попадаются сообщения о тайной комнате, – голос старика стал отчего-то скрипучим. – В массе деловых и бытовых писем, а то и обычных доносов они растворяются, становясь незаметными.

Подобно золотой маске Тутанхамона, они отвлекают основную массу любопытных на себя. Думаю, что юного фараона не случайно сделали образом Древнего Египта. На первый взгляд, все красиво и понятно. Западный прагматизм, оценивающий все в долларах и фунтах, завершил картину, сделав ее целостной. Многим гораздо интереснее слышать о килограммах золота, чем о странных знаниях, охраняемых жрецами.

– Значит, тайная комната в подземных лабиринтах пирамиды Джосера существует? – неуверенно предположила девушка.

 – Какие-то намеки о ней встречались в разных книгах.

– Именно комната, – уточнил старик. – А не замаскированные погребальные камеры.

– Я читала, что под самой старой пирамидой Египта нашли сеть подземных ходов. Каждое из шести захоронений добавляло свои поверх предыдущих. Но все они изучены вдоль и поперек.

– Ну, нельзя же быть такой наивной, девочка. Вспомни, как называлась комната.

– Тайная…

– И почему ты решила, что жрецы не умели хранить свои тайны.

Варя насупилась, укоряя себя за такую ребяческую горячность. Наступила молчаливая пауза. Старик даже не смотрел в сторону девушки, будто ее и не было рядом. Затем неожиданно продолжил прерванный разговор.

– В древности каждое племя или род жили по строгим правилам. Одно из них было табу на посещение земли, куда уходят мертвые. Внушаемые суеверия и реальные наказания охраняли эти места.