Шеметовское болото

Приятель отца, Олег Евгеньевич Никонов, дядя Олег, которого я помнила едва ли не с пеленок, сгорел в машине, когда ехал к нам. Его обстреляли из леса, и одна из пуль попала в бензобак. Дикая ситуация, если учесть, что Никонов руководил службой безопасности в головной отцовской фирме. Обычно ведь стреляют в боссов, а не в тех, кто их охраняет. А за час до этого он позвонил и сообщил, что у него есть какие-то сведения, которые он должен сообщить лично отцу. Сведения и документы. Что это было, мы так и не узнали – все сгорело в пламени.

Меня гибель дяди Олега потрясла – после смерти мамы это была вторая потеря, которую пережить было трудно. А ведь был ещё Иосиф… Казалось, что вокруг меня постепенно образуется пустота, уходят люди, которых я любила, которые были частью моей не слишком богатой на теплоту отношений жизни. И так быстро…

Отец вытряхивал душу из заместителя Никонова и остальных «безопасников», пытаясь узнать, что за расследование он проводил в последнее время, но никто ничего не знал – это могло быть все, что угодно.

Все, что угодно, вплоть до наличия предателя, работающего на конкурентов внутри самой папиной империи.

Поэтому приходилось принимать меры, кого-то увольнять – первым отец решил избавиться от того самого неосведомленного заместителя дяди Олега. Обрел ещё одного, если не врага, то недруга. А все эти бреши и рокировки по принципу домино рушили уже сложившуюся структуру. Так что весна выдалась на редкость напряженной и суетной. По-моему, отец до сих пор ждет, чем аукнется нам тот взрыв на заснеженной лесной дороге.

Почему мне это вспомнилось? Смутная аналогия – предательство и убийство. Это было во все времена, и это осталось до сих пор.

Убийцу тогда так и не нашли.

Что меня разбудило – не знаю. Может быть, крикнула ночная птица, или просто я вздрогнула во сне. Рядом тихо похрапывал Кирилл. Он всегда храпит, когда выпьет, хотя делает это крайне редко. И тогда его из пушки не разбудишь.

Отчего-то вспомнилось наше свадебное путешествие.

Было оно не слишком веселым, со дня смерти мамы минуло всего полгода, и в доме был траур. Поэтому наша свадьба была скромной. Относительно скромной, конечно. Вначале мы поехали в обычный районный ЗАГС и расписались. Эта процедура показалась мне удручающей. Даже в сравнении с тем, как все происходило, когда я выходила замуж за Игоря. Опять пафосная дама в розовом костюме, блюдечко с кольцами и заученные наизусть фразы о любви и согласии. Мы терпеливо прошли все этапы.