Шеметовское болото

– Вообще-то, мы хотим добраться до скал, – Кирилл снова уселся к огню, убедившись, что гость пришел один и с пустыми руками, без оружия. – Милая, вода закипела, где у нас заварка?

Я протянула ему пачку.

– Вы, конечно, не откажетесь от чашки чая с коньяком? – Кирилл сыпанул в котелок заварку и снял его с огня.

– Не откажусь, – снова улыбнулся гость. Сверкнули безупречные зубы. – Но вначале, если позволите, представлюсь. Николай. Приехал для сбора материалов, так что живу тут неподалеку с приятелем.

– Каких материалов? – сразу заинтересовался Кирилл, доставая походный футляр, в котором хранились серебряная фляжка с коньяком и крошечные стаканчики.

 – Ну, за знакомство. Я – Кирилл, это моя жена Яна. А сей отрок – Ромка, местный краевед и наш неудачливый проводник. – Он подмигнул насупившемуся было мальчишке.

– Книгу я собираюсь писать об истории графов Шеметов, вот и приехал посмотреть, что осталось от имения, – пояснил гость, пригубливая стаканчик. – А ведь отличный коньячок, право слово, отличный.

– Шеметовых? – удивился Кирилл.

– Не Шеметовых, а Шеметов. Может быть, читали «Локис» Проспера Мериме? Он как раз об одном представителе этой фамилии, графе Михаиле. По сюжету он превратился в медведя и перегрыз горло своей молодой жене. Но это совершенно другая ветвь Шеметов – западная, а я хочу писать о здешних, восточных. Это их уже местные жители Шеметовыми окрестили.

Я заметила, что Ромка слушает Николая, раскрыв рот, хотя вряд ли он читал Мериме.

– Вы хотите написать о том, как сожгли поместье, а хозяев расстреляли? – не выдержала я.

– Об этом – в конце. История рода интересна во многих отношениях. Было в ней тоже немало таинственного и сверхъестественного. А свою погибель… мученическую смерть последние из Шеметов приняли от рук своего же отпрыска, в каждой семье не без выродка, – Николай поморщился и допил коньяк.

– Как это? – удивилась я. – Разве их не крестьяне с большевиками казнили?

– Они, родимые, – Николай отвечал мне, но словно избегал встречаться взглядом.

 – Да только кто привел их? Кто безжалостно стрелял в старого графа и его жену, кто взорвал фамильный склеп, а потом плеснул керосином на книги в библиотеке и поджег?

– И кто? – мне вдруг стало зябко возле пылающего костра.

– Младший сынок, убийца и изгой. Не ведали, что творили, когда от каторги спасали, вот он и отплатил им.

– Расскажите! – выдохнул Ромка и даже привстал.

– Вкратце история такая. Было у графа Шемета два сына.