Шаман-гора

Подготовка к поездке вымотала её окончательно, ужасно хлопотное оказалось дело – собираться в тайгу. И это несмотря на то, что у неё было в запасе два дня, чтобы купить все, что значилось в списке, составленном для неё Троицким. Особое впечатление оставило приобретение резиновых сапог, шляпы с накомарником и практичного белья из чистого хлопка. Ещё ветровки, штормовки, свитера, теплые носки… Теперь весь этот ужас, уложенный в огромный рюкзак, ехал к ней по черной ленте транспортера. Она с трудом подхватила багаж и услышала:

– Давайте скорей, я вас уже час дожидаюсь!

Иван махал ей рукой из-за толпу встречающих, потом пошел навстречу, чтобы помочь донести до машины неподъемный рюкзак.

Он и остальные члены их маленькой экспедиции приехали в Лесногорск ещё вчера – поездом. Тут у них был перевалочный пункт – в арендованном гараже дожидались машины и большая часть нужного в пути барахла.

В Москве Марк и Федор, услышав о том, что с ними отправляется эксцентричная барышня, желающая попасть на Шаман-гору, ворчали и ругались ровно до тех пор, пока не услышали, сколько барышня им заплатит.

– Она, – спокойно отрезал Иван, ожидавший чего-то подобного. – И знаешь, почему? Потому что нам нужны новые машины. У этих уже все «оперение» почти насквозь проржавело. А знаешь, во что нам замена коробок скоростей обойдется? Не понимаешь, что будет, если мы однажды в болотах застрянем?

Варвара, явно не ожидавшая подобного отпора, только плечом дернула.

– Кроме того, мы изменим маршрут, – продолжал Троицкий. – И в первую очередь двинем не на Сусалово, а на Дикушино. Оттуда до Шаман-горы километров двадцать всего. Три дня в Дикушино плюс туда и обратно по два дня. Всего – семь дней. Неделя! Высадим девушку в аэропорту и – свободны. Но зато с транспортом вопрос решим на несколько лет. Это, надеюсь, тебя убедило?

Не убедило, но аргументов у Варвары больше не осталось – в экспедиции она ездила в качестве повара, и прекрасно понимала, что уж без неё-то обойтись вполне смогут.

Все были в курсе того, что Варвара переживает серьезную внутреннюю драму – безнадежную и давнюю влюбленность в Троицкого.