Осиновый крест

– Кто обещал? – спросил он, с изумлением глядя на незнакомый аппарат – дешевый, давно устаревшей модели. – Это не мой мобильник…

– И не мой. Он позвонил ночью, когда вы уже… отключились. Я решила, что это вас ищут.

– И ответили? – холодея, спросил Павел.

– Да. Потом-то я поняла, что не надо было этого делать. Но я растерялась. – Помолчав и видя, что он никак не реагирует, спросила: – Как вы себя чувствуете?

– Нормально.

В его голове суетились самые разные мысли. Каким образом к нему мог попасть этот телефон? Только одним – он лежал в том самом футляре, который нужно было отвезти заказчику и получить за него деньги.

«Отдай им это и забери кейс» – приказал Лапшин. Дело было обычным – трое на трое, ребята страховали, так что неожиданностей не должно было произойти. Но когда он увидел автомат в руках того амбала, которому протянул футляр, инстинкт сработал мгновенно – вбок и перекатом под защиту машины. Очередью его могли достать, но выстрелов не было.

Выстрелов не было, потому что их настиг дьявол. Темный, с мутными белыми глазами, он молнией пронесся по площадке за гаражами, где происходила встреча и передача заказа. И спустя несколько мгновений все было кончено. Дьявол добил Лапшина и бросился на него. К тому времени Павел успел лишь вскочить на ноги и отпрыгнуть к дереву.

В этом прыжке его и достали острейшие клыки-лезвия… И спасло какое-то чудо. Или ствол, за который он ухватился?

Дьявол отпрянул и бесшумно исчез, словно его и не было.

А Павел все стоял и стоял, вцепившись в спасительное древо, не в силах расстаться с ним и чувствуя, как по животу стекает теплое и липкое. Почему он не попытался сесть в машину и уехать? Почему, зажимая руками раны, побрел к ближайшим огням, оказавшимися окнами небольшого двухэтажного дома? И когда успел сунуть в карман проклятый футляр? Если бы он знал!

– Что с вами? Вам плохо?

– Нормально, – опять выдавил он из себя. – Что они хотели?

– Требовали, что бы вы вернули им что-то.

Она запнулась и неожиданно произнесла:

– Меня зовут Женя Шутова. А вас?

– А меня – Павел. Павел Ладожский.

Он взял из её холодных пальцев телефонную трубку и поморщился. Неприятности продолжались. Если, конечно, это можно назвать неприятностями.

Вообще-то у подобных ситуаций куда более жесткие названия.

10.

Лопаты неспешно резали плотную слежавшуюся землю, извлекая из неё то истлевшие башмаки, то ржавые железки.