Эй, улитка, высунь рожки!

Мало ли что Кириллу померещилось…

Не зная, что еще можно сделать, Лика потащила Кирилла на улицу – может быть бородатый далеко не уехал, и они его где-нибудь заметят. Застроенная не так давно, улица казалась непомерно широкой, так как с одной её стороны шел бульвар, засаженный пока ещё крохотными деревцами. Вдоль бульвара располагались магазины и несколько киосков, торговавших пивом и мороженым. Кирилл высказал здравую мысль, что в такой жаркий день всякому, даже покойнику, захочется холодного пивка или минералки, и удрученная парочка направилась к пешеходному переходу.

– Вон он! – вдруг заорал Кирилл и бросился вперед.

Лика мгновенно устремилась за ним. На другой стороне улицы мелькнула пятнистая псина. Где-то рядом взревел мотор, и Лика кожей ощутила движение раскаленного воздуха из радиатора. Ничего не успев сообразить, она каким-то чудом настигла Кирилла и, вцепившись ему в футболку, дернула вправо. Несшийся с приличной скоростью, тот совершил в воздухе странный пируэт и, зацепившись за бордюр, со всего маха повалился в пыльный газон, увлекая за собой Лику.

Грохнулись они рядом с бетонным столбом, чудом не врезавшись в него. Мотор взревел еще истошнее, и машина умчалась.

– Ах ты, зараза! – завопил кто-то.

– Носятся, как бешеные, людей сшибают! – вторил ему визгливый женский крик.

– Ой, мама, смотри, тетю и дядю задавили! – радостно верещал ребенок, прыгая рядом с поверженными в причудливых позах телами.

Лика подняла голову и огляделась: вокруг них успела собраться приличная толпа.

Кирилл очумело тряс лохматой головой и выплевывал вырванные с корнем травинки. На его щеке красовалась ссадина. Лика уселась и пошевелила руками и ногами – вроде целы. Какой-то мужчина строго сказал:

– Лежите и не двигайтесь, может, у вас шеи сломаны.

– Ничего у нас не сломано, – возмутилась Лика.

– Так летели, и не сломаны? Это просто у вас шоковое состояние. Бывает, человек сначала не чувствует, а потом раз – и паралич. Или амнезия.

– Уймись, мужик! – цыкнул на него Кирилл и, поднявшись на ноги, помог встать Лике.

 – Пошли скорее, может, он еще не ушел.

– Да он, скорее пришел! – ткнула она пальцем в пятнистого бультерьера. Хитрый пес ловко облизывал эскимо, которое держал в опущенной руке мальчик лет пяти. Ребенок разинув рот, глазел на них с Кириллом, забыв о мороженом.

Поводок от ошейника собаки держала в руках худенькая женщина в джинсах и синей майке, совсем не похожая на вчерашнего и позавчерашнего покойников.