Духи древнего бора

Я как-то читал сборник местного фольклора, там про них упоминают. Только странно, что они вас сразу не заметили. Разве что заигрались…

– Ещё один ненормальный, – буркнула Марина.

– Ну, вы спросили, я ответил, – примирительно улыбнулся Илья. – Не исключено, что это были ученицы второго «Б» класса Осолонковской средней школы Маша Петрова и Таня Иванова.

– Нет в Осолонках никакой школы, там одни старики живут да лесник. Хотя странно, лесники обычно на собственных кордонах обитают, а этот в квартиранты к бабке Вале пошел.

– А у него изба со всем хозяйством в прошлом году сгорела, сейчас отстраивает помаленьку, – подала голос Луиза. – Я хотела с ним договориться, чтобы с куполом помог. Занят, говорит. Да и странный он какой-то, нелюдимый, улыбается, а смотрит волком.

Тут Луиза поймала на себе внимательный взгляд Ильи и замолчала. Аристарх Львович спохватился, что надо ещё отчет писать, и встал. Вскоре у тлеющих углей остались только Соня и Марина. Разговаривать не хотелось, а спать было ещё рано. В сгущающейся темноте пологий склон к лесу казался кручей, а внизу, среди стволов и ветвей таились десятки изучающих, насмешливых или равнодушных глаз.

Знать бы, чьих…

***

Ночью их разбудила барабанная дробь дождевых капель по брезенту. Закутываясь с головой в спальник, Марина подумала, что назавтра будет сыро, слякотно и хмуро. Но утро порадовало сияньем солнца, блеском влажной травы и хорошим клевом – Паша наловил целый кукан крупных карасей и принялся варить уху.

А Соня вспомнила, что говорил им Сергеич насчет белых грибов-колосовиков.

Но Марина покрутила пальцем у виска и объяснила, что за одну ночь грибы не вырастают и надо идти за ними завтра, а лучше – послезавтра. Так что в лес, прихватив вместо корзин пластиковые ведра, они пошли спустя два дня. Аристарх Львович отпустил их без звука – жареных грибов хотелось всем.

Девушки высматривали в лесу места, где сосны перемежались березами и осинами, и шарили там, как научил их старый гном Сергеич. Первый крепенький боровичок с коричневой бархатной шляпкой на толстенькой ножке вызвал восторженные вопли, и сразу появился азарт.

Они старались держаться рядом, боясь потерять друг друга, аукали и запоминали дорогу.

Часа через полтора ведра заметно потяжелели, а лес стал казаться совсем глухим. По солнцу, светившему сквозь кроны и по компасу, прихваченному из запасов экспедиции, выходило, что они идут по дуге вокруг деревни, но никаких признаков того, что Осолонки где-то рядом, не было.