Удивительные истории о ведьмах

Виктор налил себе виски и смотрел на нее сквозь бокал. Кот скользнул на стойку, потерся головой о приподнятую руку бармена – видно, за ночь они поладили.

Дверь медленно приоткрылась, нарушив их уединение. Сперва в щель просунулась голова в смоляных кудрях, следом – узкие плечи, и в конце концов пружинисто вошла вся девушка.

– Ой, как тут интересно! – Она с любопытством осматривала шитый золотом гобелен на стене и ряды пыльных книг на полках. – Только… мрачновато.

Марго наблюдала за ней настороженно, как и Виктор.

Зато кот радостно вынырнул из-за барной стойки и потерся о ноги посетительницы.

– А это вы мне письмо прислали? – просияла незнакомка.

В ее глазах читалось не только любопытство, но и опыт, который она, к своему счастью, пережила, но который все еще возвращался к ней в кошмарах. То, что сделало ее сильнее, едва не убив.

– Да, я. Меня зовут Маргарита.

– А меня – Соня, очень приятно. Я думала, никто уже бумажных писем не пишет.

С ней можно было бы и без витиеватых оправданий, но Марго отчего-то стало стыдно.

Соня действительно еще не понимала, зачем ее позвали на край города, в безлюдный переулок.

– Мне интересны твои способности, – осторожно начала Марго, но гостья тут же погасла, побелела и отшатнулась.

– Соболезную, – опустив глаза, тихо произнесла Соня. – Только я переквалифицировалась и не хотела бы…

Она нервно сглотнула и попятилась к двери.

Проснувшийся патефон тихо заиграл медленную, надрывную мелодию.

Соня остановилась, вросла в пол и только судорожно переводила взгляд с Марго на Виктора, будто беззвучно звала на помощь.

– Ты не поняла, – успокоила ее Марго. – Я не хочу, чтобы ты воспользовалась даром. Я хочу, чтобы ты мне о нем рассказала.

Соня прикусила губу, и тогда кот поднялся на задние лапы, передними опершись на колено гостьи, и протяжно мяукнул в тон патефону.

– У меня тоже кошка, – на мгновение просияла Соня, – Стеша зовут.

А затем, растеряв вдруг уверенность, добрела до кресла и рухнула в него как подстреленная.

Кот вспрыгнул на спинку, обернул Сонины плечи меховым воротником.

– Понимаете, – тихо сказала Соня, глядя в камеру, – нельзя было иначе. Я ведь очень его любила. И до сих пор люблю.

Марго кивнула, нажав кнопку.

Запись началась.

Ольга Есаулкова

На всякий случай жизни и смерти

Дверной звонок прокашлялся и хрипло затарахтел, а в дверь глухо, но настойчиво постучали.