Французский завтрак

Непосвященным, – раздумывая над чем-то, ответил он.

– Так ты масон или сектант какой? – её брови непонимающе приподнялись.

– Нет, Лиз. Ничего такого. Не беспокойся, – не отрывая взгляда от дороги, ответил парень.

– Тогда о каких странностях ты говоришь? – Лиза вопросительно смотрела не Ивана. – Что в нем необычного?

– Называется оно «креветки по-сицилийски», – чуть более взволнованно, чем обычно, четко выговаривая слова, ответил он.

– Это мне ничего не говорит, – Лиза посмотрела на собеседника, пытаясь что-нибудь понять.

– Один итальянский дипломат поведал мне древний рецепт этого потрясающего блюда. Секрет приготовления его семья хранит уже сотни лет в маленькой рыбачьей деревушке западной Сицилии, откуда вышли великие полководцы и политики.

– И как же ты выведал этот секрет. Под пытками? – попыталась пошутить Лиза.

– Нет. Совсем нет, – Иван оставался серьезным. – Мы стали братьями по крови.

– Ты пустил кровь итальянскому дипломату?

Все еще не понимая настроения Ивана, девушка хотела нащупать шутливую нить в разговоре.

– Нет, я дал ему свою кровь. Несколько лет назад мы оказались в одно время на Кавказе. В одной группе совершали восхождение на Чегет. У него был открытый перелом, и потребовалось срочное переливание. Как оказалось, мы оба голубых кровей – четвертая, резус отрицательный.

– И там вы креветок наловили? – продолжала подшучивать она.

– Нет, это было позже, в Москве. Он меня потом в гости приглашал.

– Интересно, – Лиза повернулась к Ивану. – Но звучит странно.

Он понял, что девушке никак не хотелось сейчас быть серьезной. Вечное лето Канарских островов располагало к отдыху, игре, приключениям. Он быстро принял шутливый оскорбленный вид и трагическим голосом произнес:

– Так ты отказываешься принять от меня этот божественный дар?

– Знаешь, я, пожалуй, соглашусь.

В знак примирения Лиза коснулась ладонью руки Ивана, уверенно держащей руль мощной машины. Казалось, это удивительно изящное творение человеческой мысли тоже каким-то женским чутьем ощущало силу и доброту настоящего мужчины. Рядом с ним хотелось закрыть глаза и, доверившись, окунуться в беззаботный мир. Так приятно было ощутить защищенность и безмятежность.