Синий шиповник

 – И в другой картине тоже была эротика. И в сериале…

– Нууу, – я растерялась от такой претензии, поэтому начала тянуть слова. – Тут такооое дееело… Кира, все актеры в чем-то снимаются… Мммм.... В таком вот. И им это не нравится, поверь. Проооосто… Это такая работа.

– Его ягодицы можно на атомы разобрать.

– Но это вот никак не относится к нашему кино, – я села рядом. – Кирочка, милая, нам очень нужна твоя помощь. Не оказалось свободного переводчика. И ты нас очень выручаешь.

– Нет, ты не поняла… – сценарист смущенно вперила взгляд в пол.

– Об атомах?

– Нет, это выше моих сил!

– Да ничего страшного, – я пару раз толкнула Киру плечом. – Он, между прочим, очень к тебе уважительно и трепетно относится.

– Я не хочу.

– Пожалуйста. Мы скоро закончим. Надеюсь.

– Эх, ладно…

День прошел со скрипом. От постоянного недосыпа я была без сил. Гоша был особенно настроен ко всем придираться. Яков так и не похудел. Статистам все так же нужно было рыть целые траншеи для того, чтобы Олафссон не казался великаном рядом с другими актерами.

– Не тоскуй, Полина, – проговорил Валерий, подавая мне еще чашку кофе и букет голубых ромашек.

– Это мне? – мою грусть как рукой сняло.

– Обещаю, в Иркутске я раздобуду более роскошный букет.

– Мне и этот очень нравится.

– Ой, пупсик ты наш, – подошел к нам ассистент. – Цветочки в поле нарвал. А ничего, что там все планы с бегущей массовкой не в фокусе?! Наверное, я что-то перепутал, и в твои обязанности входит обхаживать женщин, а не за качеством видео следить.

Валерий молча встал и пошел к камерам.

– А ты, конечно, режиссер года, – повернулся ко мне рассерженный Гоша. – Ромашки нюхать, несомненно, приятнее, чем этих шедевральных идиотов строить.

– Не завидуй, – я спрятала счастливую улыбку в ромашках.

– Нечему завидовать.

Эпичным завершением стал камзол, пошитый для Олафссона. Пол галантно накинул элемент одежды на плечи Киры, защищая ее от внезапного дождя.

– Я умру здесь, прямо в поле! – возмущался Георгий. – Какие у нас благородные кавалеры. О работе совсем не думают. Кто тебе камзол пошьет? Сам Карл?

– Кира заболеть, – виновато ответил норвег. – Она нежный цветок.

– Гоша, остынь, – я положила руки на плечи ассистента, помассировала чуть-чуть, чтобы он отвлекся.