Синий шиповник

Просто не хватило мест в номере с актрисами, ведь мы все же взяли Киру с собой, так как не нашли переводчика. А потому мое предполагаемое койко-место заняла сценарист.

– Я буду спать на полу, не волнуйся, приставать не буду, – друг суетливо распаковывал вещи.

– Знаешь, это тебе стоит волноваться, – я хитро ухмыльнулась. – Потеряешь свой цветочек. Мама тебе потом скажет "аяяй" и пальчиком погрозит.

– Может, я опытный уже, – Гоша посмотрел на меня. – Ты об этом не думала?

– Тогда я точно не буду тебя трогать, раз кто-то уже надкусил это яблочко, – ухмылка не хотела уходить с моего лица, хотя я чувствовала, что захожу слишком далеко.

На самом деле, в первую же ночь я лежала без сна. Не давало покоя тепло, которое источал спавший рядом друг. Мне почему-то захотелось вернуться назад в тот момент, когда Гоша пытался меня поцеловать. Под утро все же удалось уснуть.

– Вставай, – буквально через два часа он начал меня трясти за плечо.

– Я за них рада, – пробубнила сонно я и накрыла голову подушкой.

– Полина, доброе утро! – Георгий был настырен.

– Отстань. Или тебе надоело жить?

Он начал собираться, периодически беспокоя мой сладкий утренний сон своими возгласами, что мы опаздываем.

– Ты едь без меня. Я очень плохо себя чувствую.

– И что же мне сказать всей группе? Извините, но режиссер решила поспать до обеда.

Гоша ушел, хлопнув дверью. Через время я все же заставила себя встать.

– Пришла в себя? – Гоша пылал от возмущения.

– Нет. Без кофе не пришла.

– Хорошо, ладно. Я – за кофе, – друг встал и пошел в столовую.

– Доброе утро, Полина, – оператор был в хорошем настроении.

– Доброе. Возможно, – я устало села рядом.

От нечего делать окинула взглядом Валерия. Он сидел в кожаном комбинезоне с косой молнией на груди. Руки были скрыты в черных перчатках.

– И удобно в такой одежде? – спросила я.

– Для мотоцикла – в самый раз.

Только после этой фразы я заметила, что с другой стороны банкетки стоит не что иное, как мотоциклетный шлем.

– Я вас сегодня подвезу с Георгием. Все просто уже уехали на автобусе, – серые глаза внимательно изучали меня. – Поэтому вы зря надели платье.

– Ну, переодеваться я уже не буду. Все равно.

Даже после чашки кофе мне было безразлично, как я буду выглядеть.