Синий шиповник

Он выглянул с лоджии:

– Шо? Опять? – спросил ассистент, пародируя голос великого актера Папанова.

Я развела руками. В квартире пахло блинами. Я разулась и понесла раскадровки в комнату.

– Кушать будешь? – спросил Гоша.

– Надо скорее закончить…

– Полина, ты голодная.

– Нет.

– Я знаю тебя. Ты прибежала, как только получила листы, – друг потащил меня на кухню. – Петр Алексеевич не будет плакать, если ты сначала поешь.

Надо мной уже все друзья смеялись, заявляя, что меня в мужчинах привлекает только умение готовить.

– Уже поздно, – проговорил серьезно друг. – Останься.

– Ладно, – ответила я, не чуя подвох.

Он постелил мне на своей кровати, сам ушел на кухню. Я лежала без сна час точно, пока не зашел Гоша. Он крался, боясь меня разбудить, и аккуратно, как ниндзя на задании, лег с краю.

– Что, на диване не удобно? – мой голос в ночи прозвучал, как выстрел.

Гоша свалился с кровати.

– Ты чего так пугаешь? – злобно спросил он.

– Ты говорил, что хорошо меня знаешь. Однако не подозреваешь, что я плохо засыпаю.

– Вот теперь и эта деталь мне известна, – он сел рядом и положил свою горячую ладонь на мою руку.

Только в этот момент я заметила, что у него длинные пальцы.

– Полина… – прошептал он.

Я подняла глаза, Гоша тянулся ко мне губами.

– Нет, подожди! – я отползла к стене и закрылась одеялом до подбородка. – Ты что делаешь?

Георгий молча смотрел на меня. Свет от фонарей проникал сквозь колыхающуюся занавесь. Он выхватывал из полумрака глаза друга, словно работал осветитель над крупным планом героя.

– Я сам не знаю, что творю, – тихо ответил ассистент, отвернувшись. – Прости.

Он ушел на кухню, а я не могла уснуть до самого утра, вспоминая жар его руки, огонь его карих глаз.

Пока мы бились с Росцензурой за раскадровку, приехал первый кандидат на роль Карла Двенадцатого. Это был норвежец Паулус Олафссон. Нам дали только список, фотографий не было. Поэтому я сначала встала посреди вестибюля, вытаращив глаза на высокого и харизматичного мужчину.

– Да уж, дела, – присвистнул Гоша. – Он будет повыше даже нашего императора Яшки. Незадача.

– Ну, всегда можно выкопать ямку, – задумчиво проговорила я.