Синий шиповник

Увы, подслушивать мне не разрешали. Пришлось делать вид, что я очень занята и тороплюсь. Но из дел в субботу у меня были только блинчики от Алекса и недочитанное с Феликсом "Сердце Бонивура". Потом я долго и праздно шаталась по улицам, глазела на прохожих. Но в голове засел образ, запечатленный за мгновение. Мне даже показалось, что он тоже взглянул на меня.

Вечером я не удержалась и начала пытать брата:

– Валя, а Валя?

– Что хочешь? – он заполнял журнал брони на несколько недель вперед.

– А вот утром приходил такой… – я не успела договорить.

– Что, тебе не еще не рассказали этот анекдот?

– Нет.

– Да хоть в кино такое снимай. Он просто пришел и сказал маме: купите меня. Представляешь? – брат хлопнул себя по колену, хохоча от души.

– А что, можно себя продать?

– Не знаю. Но мама совершила с ним сделку.

Такой поворот меня поверг в долгие раздумья. Я даже не спала полночи и представляла, что Егор, на самом деле, беглый преступник или шпион. Мои юношеские фантазии дошли до момента, где мы вместе убегаем от полиции.

– Здравствуйте, – утром Егор осматривался на новой территории. – Барышня. Ой, то есть госпожа.

– Здравствуйте. Меня зовут Полина, – ответила я, чувствуя прилив горячей волны на лице.

– А меня – Егор.

– Это ваше полное имя?

– Да.

Повисла неудобная пауза. Лицо у новенького было живое, артистичное. Взглядом и улыбкой он показал мне свою заинтересованность. Я пыталась справиться с волнением, которое впивалось в мои легкие миллионами тонких игл. Он ждал, возможно, вопросов или рассказов.

– А сколько вам лет, Егор?

– Двадцать. А вам?

– Шестнадцать, – мне страшно хотелось быть взрослее хотя бы на год, поэтому я приврала.

– У вас еще вся жизнь впереди.

– Как и у вас, – я не знала, как себя вести.

– О нет, я уже списан в утиль, скажем так, – его ямочки на щеках и родинка у губ порождали во мне новые мечты.

– Я пойду. Мне надо уроки… Ну, в общем, у меня дела, – попятившись, я вышла из вестибюля в столовую.

Его появление породило во мне первый же порок. Я приложила стакан к розетке, которая у нас с мамой была сквозной. Я хотела знать, почему этот человек, взбудораживший мои сны, решил стать проститутом.