Синий шиповник

В принципе, я редко встречала семьи, где братья и сестры ладили во всем. Поэтому считала, что наша с Валей холодная война – это обычное явление.

В своих апартаментах я так легла на пол ничком и расплакалась. Я не понимала тогда, что со мной происходит.

– Полина, привет! – ко мне зашел Толик. – Госпожа Анна сказала, что ты приехала и мне можно к тебе подняться.

– Привет.

– Что случилось? – проститут сел рядом со мной.

– Да накатило что-то, – я поднялась и посмотрела в его глаза.

В тот момент у меня созрел ужасный план.

Оглядываясь назад, я каждый раз кляну себя за свои глупые идеи.

– Ты же еще мой? – я взяла парня за руку.

– Да.

По смущенному виду Толика я поняла, что ему, наверное, не понравится мое прямое предложение. И хоть была высока вероятность, что он уже потерял невинность в объятиях какой-нибудь посетительницы, я все же решила действовать осторожно. Две ночи мы просто спали в одной постели, как обычно. На третий день я стащила бутылку вина с кухни. В конце концов, их было много в холодильнике: иногда клиентки просили алкоголь в придачу к продажной любви.

Спрятав добычу в любимом тайнике, я продумала до мельчайшей детали свою речь. Я чувствовала себя неловко, потому что говорила Толику, что не трону его. Как он воспримет мое желание нарушить обещание? Вечером я предложила полюбоваться на звезды. Небо было ясное, поэтому было отлично видно планеты и светила. Они мерцали в бесконечной черноте космоса, посылая свои таинственные знаки. Пока Толя сидел на подоконнике вполоборота ко мне, я вытащила вино.

– Хочешь? – привлекла его внимание я вопросом.

– Нет, – короткое слово сразу обрушило все задуманное.

– Ладно, – я хотела сделать вид, что и мне не очень-то и хочется пить.

– Поля… Если ты хочешь меня напоить, чтобы… Чтобы… ну… – проститут покраснел до корней волос.

– Да нет, что ты! Как ты мог такое подумать? – я положила злосчастную бутылку обратно, злясь на себя.

– Нет… ты не поняла… Я и без вина… готов… Не церемонься… – Толик сам приблизился ко мне, сам положил мои руки себе на талию, сам начал целовать.

Этой ночью я была безумно удивлена, увидев синие слезы у проститута.

– Тебя не тронули в мое отсутствие? – я вытерла знак невинности в лица парня.

– Нет. Я же твой. Я же сказал. И лучше пусть будешь ты, а не кто-то еще, – он улыбался. – Ты самая добрая на свете.

После этого я по-другому взглянула на свою мать. Она была не настолько цинична, как казалось мне.