Синий шиповник

Ни в Южной, ни в Северной Америке никто не живет.

На уроках музыки мы обязательно славим в песнях мудрого вождя Матвея Зарубу, вечное правительство на Ольхоне, великий Байкал, дающим нам жизнь. Иногда все эти рассказы и мотивы с каждым годом мне становились все противнее. Меня тошнило при виде моего инвентаризационного номера. Всем девочкам при рождении давали эти коды, ставили на учет, следили за состоянием и здоровьем.

– Так, Полина Анновна Аистова, – меня всегда осматривала участковая врач Панова.

– Нет, – я ежилась от одной мысли, что сейчас меня будут ощупывать холодные руки.

В условиях, когда слишком мало женщин и слишком много мужчин обществу не до роскоши. Женщины обязательно должны выйти замуж три раза, каждому супругу родить ребенка, а может и больше. А еще желательно поддерживать активность, гормональный фон. Поэтому медосмотры проходили каждые полгода. По этой причине у каждой был свой номер. Для безопасности. Впрочем, как и для этой безопасности на каждом углу стоял полицейский.

– Тебя обижают, юная леди? – полицейский рядом с моим домом был обладателем двойного подбородка.

– Это мой одноклассник… – кивала я на Влада, который помогал мне нести макет замка.

Эти предосторожности были важны. "Все для рождаемости!" – гласил лозунг. Поэтому за любое поползновение в сторону женщины, за малейший синяк на ее теле мужчину отправляли на каменоломню, завод, рудники… куда-то, где нужны были рабы.

А рождаемость зависит и от либидо представительниц слабого пола. Не всегда мужья были готовы выполнять все желания жен. И кто-то умный придумал легализовать бордели. И я жила в одном из таких – в "Мулен Руж" – потому что это был бизнес моей матери. Теперь вам должно быть понятно, что мое представление об уюте было специфичным. Из школы меня забирал старший брат Валя, который учился на управляющего публичного дома.

– Ну, что на этот раз вы проходили? – он был старше на три года и выше меня почти на две головы.

– Что Великий Геноцид начала Америка, – я смотрела на него, задрав голову.

– Очень здорово, история – это круто, – Валентин был меланхоличен, как всегда.

Он оставил меня в вестибюле. Здесь меня уже ждал Алекс – самый веселый в коллективе, если можно так назвать сборище проститутов.