Ворон, Волк и Чёрная Крыса

Лин с облегчением заметила двух мужиков, бабушкиных соседей, спешивших на подмогу. Мальчишки тоже их заметили, поэтому оседлали свои велосипеды и дунули в разные стороны. Лин с облегчением вздохнула, а бабушка рассыпалась в благодарностях.

– Добрые вы люди, не то, что некоторые, – причитала она, махнув рукой в сторону рассасывающейся толпы за забором. – Эти ироды стояли, смотрели, и никто – никто! – палец о палец не ударил! Или сердца у них нет?

– Ба, не надо, пойдём, – Лин обняла старушку, успокаивая её, и повела в сторону дома.

– Спасибо, – бросила она мужикам через плечо. Те с опаской покосились ей вслед, и Лин слышала, как один из них прошептал: «Ведьма».

В деревне поговаривали, будто семья Воронов проклята. Наверно, потому их дом стоял на отшибе, в стороне от остальных деревенских домов, а сразу за ним начинался лес. В детстве Лин это очень пугало: по ночам ей казалось, будто она слышит вой волков.

– Не бойся, глупышка, – успокаивала её бабушка, Васса Ворон. – Люди подчас бывают гораздо страшнее волков.

И девочка мирно засыпала, глядя на её милое морщинистое лицо.

Бабушка была единственным родственником, который оставался у Лин. Мама… Маму девушка почти не помнила, а когда думала про неё, в воображении всплывало лишь пятно света, тепла и радости да ещё нежный аромат её густых волос. Мать с отцом развелись, когда Лин была ещё совсем ребёнком, и мама вернулась к своим родителям в другой город.

А отец… Для Лин это слово было почти таким же чужим, как и их сосед, дядя Ваня.

Отец жил где-то за границей и напоминал о себе, только присылая дорогие подарки, оплачивая счета и частную школу Лин. Его лицо девушка помнила ненамного четче, чем мамино.

Огромный серый кот запрыгал у них под ногами, когда бабушка и внучка открыли калитку в свой маленький дворик. Лин всё ещё кипела от гнева, вспоминая выходку мальчишек и бездействие взрослых.

– Бабушка, научи меня какому-нибудь проклятию! – внезапно выпалила девушка. – Чтобы я могла наслать его на всю деревню.

– О чём ты говоришь, детка! – бабушка всплеснула руками.

Она всегда очень серьёзно относилась к ворожбе. – Проклятье – это дурная вещь! Само знание о нём может погубить твою душу! Тем более насылать на кого-то.

Лин понимала, что бабушка права. Даже в состоянии гнева она бы никогда не смогла причинить вред другому человеку. Пытаясь успокоиться, Лин присела на ступеньку крыльца, неторопливо тасуя в руках колоду карт. Это занятие всегда действовало на неё умиротворяюще.