Локаин

– Ты опять за своё? – моя спутница грозит мне пальцем.

– Дома я стану прежним.

Ведём светскую беседу. Насколько это возможно. Всё равно скатываемся к обычным вещам. Моя женщина рассказывает, как сняла кошку с сосны.

– А потом мне ветеринар и говорит: "Раз вы спасли её, сами и выхаживайте", – смеётся Оля. – Ну, потом я ей нашла хозяев.

– А кличку давала?

– Да просто звала кошкой.

Смертная отказывается от вина. И всё так же прожигает меня своими голубыми глазами. Я и сам уже пьян от странного ощущения, которого не было очень давно.

Несколько тысяч лет меня обуревали злость, жажда мести, презрение, брезгливость… А сейчас поверх них лепестками легли любовь, нежность, благодарность, желание заботиться и защищать.

– Это тебе.

Оля дарит мне печатку.

– Не стоило. Зачем мне?

– Ну так. Я подумала тебя порадовать.

Кольцо подходит только на мой безымянный палец. У людей же это что- то значит? Дома женщина зажигает огни на ёлке. Зачарованно следит за ними. Сажусь рядом так, чтобы соприкоснуться с ней.

Чувствую волну тепла, которая перекидывается из безбрежного океана Олиной души в меня.

– Скоро полночь. Можно загадать желание, – она берёт мою руку и ласково перебирает пальцы.

– Ты и так можешь загадать любое желание…

Наши взгляды встречаются.

– А вдруг я попрошу у тебя сжечь весь мир?

– Сожгу, не моргнув и глазом.

– Ладно… какая- то чёрная романтика… загадай тогда ты…

Сжимаю её ладонь крепко- крепко.

– То, что я хочу… оно не сбудется…

– Ну вдруг.

Новый год. Чудеса… давай побьёмся, что исполнится!

Ах, глупая малышка. Она думает, я сейчас пожелаю свободу.

– Быть с тобой рядом всю вечность.

Ольга замирает. Её смущение колет меня миллионом игл. Опускаю свои глаза. А моя обсидиановая колдунья снова кладёт руку мне на щёку и тянется ко мне губами.

– Нет, пожалуйста, – прошу её. – Остановись. Нельзя.

– Почему?

– Я же не просто стану свободным… меня заберут в Вальгаллу. Я этого не хочу.

– Ну так и вечность ты со мной не проведёшь.

– Ты- то поживёшь ещё полвека и всё, – вздыхаю. – Я же буду оплакивать наше расставание бесконечно.

– Ты какой- то нелогичный, – Оля отворачивается и вытирает проступившие слёзы.

– Почему? Всё логично, – хватаю ее за плечи. – Я проведу с тобой эти пятьдесят- шестьдесят лет. А перед смертью ты разобьёшь обсидиан. И всё случится, как в сказке. Умерли в один день.

– Что делать, если я хочу тебя поцеловать?

– А говорила, что не озабоченная.