Демон-хранитель

– Теперь ты сослужи службу, друг мой незваный. Собери крапиву до верху.

Пришлось бороться с пролеском, пробираясь к гуще огненной травы. Крапива жалила меня, но была бессильна. Оценив кучу резных листьев в корыте, Йогиня хлопнула в ладоши:

– Теперь проси, что хотел.

Всё так произошло быстро, что я не сообразил, как нормально сформулировать своё желание.

– Хочу быть хозяином всего княжества, ведать, что в нём происходит, а ещё убрать с дороги отца и Мстислава.

– Знаю, как это сделать, – улыбка ведьмы показалась мне хищной.

– Я ничего не боюсь!

На самом деле, душа моя застыла соляным столбом, когда пришлось резать ножом землю, вырисовывая причудливую фигуру перевёрнутой звезды.

– Господин, он хочет стать хозяином княжества, – попросила у кого- то невидимого Йогиня.

Её зрачки слишком сильно сузились для тьмы, разбавленной бликами свечей. Сухая рука властно подтолкнула меня в центр фигуры. Миллион мелких раскалённых игл пронзило меня изнутри.

– Очнись, соколик, – голос Йогини вырвал меня из цепких лап тьмы.

Я вскочил и понял, что лежу на топчане, который мне любезно предоставила ведьма в начале нашего знакомства.

– Отдохнул? Теперь пора и честь знать, – она подала мне краюху хлеба. – Коня только своего не изведи.

Бабушка с того света

Наш содержательный диалог обрывает звонок в дверь.

– Не стоит открывать, – улыбка сползает с лица сборщика душ.

Хочу пойти ему наперекор. Но когтистая рука больно хватает меня за плечо.

– Это снова глупая ведьма.

– Что?

– Ты только односложными словечками общаешься?

– Нет, – ощущаю, как сипну.

Некая ведьма продолжает пытать мой дверной звонок. Незнакомец льнёт к глазку, качает головой и совершает какие жесты- ритуалы перед дверью. Когда огромные руки Фелисатера заканчивают замысловатый танец, осаждающая квартиру колдунья перестаёт трезвонить.

– А что вы там про мою душу сказали? – наконец, обретаю дар нормально изъясняться.

– Что её нет! – глаза Фелисатера снова чернеют.

Он вцепляется когтями мне в плечи и взглядом в мысли. Ощущаю, как жар преисподней разливается внутри меня. Кажется, вот- вот – и я сгорю заживо.

– В каком смысле нет? – между словами прокашливаюсь, чтобы не звучать так хрипло.