Ватник Солженицына

Владимир Войнович приводит такой эпизод из жизни Солженицына: «Родственников где-то в Ставрополье проведал (в сопровождении телевизионщиков), выпил с ними по рюмочке и – дальше. На просьбу родственницы: “Погостил бы еще” – без юмора отвечает: “Некогда, Россия ждет”»[10 - Войнович В.Н. Портрет на фоне мифа. М.; M?nchen: Im Werden Verlag, 2008. С. 74 / URL: http://imwerden.de/pdf/vojnovich_ portret_na_fone_mifa.pdf].

А велик ли Александр Исаевич? Не то слово. Солженицын – «человек-гора»[11 - Солженицын А.И. Угодило зернышко промеж двух жерновов // Новый мир.

2001. №4. С. 129.], именно так именует себя в «Зернышке». Писатель, которому ну, может, три-четыре человека в мировой истории были равными по величию.

Первая жена Солженицына Наталья Решетов-ская вспоминает: «Читала книгу Бердяева “Достоевский”. Александр Исаевич не захотел ее даже раскрыть. Этому не следует удивляться. Ведь он как-то сказал мне, что чувствует себя между Достоевским и Толстым»[12 - Решетовская Н.А. Александр Солженицын и читающая Россия.

М.: Советская Россия, 1990. С. 371.].

«Бедный Достоевский, – сокрушается Александр Островский. – Не дотянул до Солженицына»[13 - Островский А. Солженицын. Прощание с мифом. М.: Яуза; Пресском, 2004. С. 469.].

Но только ли Достоевский?

В «Теленке» Александр Исаевич с самым серьезным видом (как подобает только человеку исключительной скромности) приводит слова, будто бы сказанные ему осенью 1965 года Корнеем Чуковским: «О чем Вам беспокоиться, когда Вы уже поставили себя на второе место после Толстого»[14 - Солженицын А.

И. Бодался теленок с дубом // Новый мир. 1991. №12. С. 13.].

Значит, не только Федор Михайлович не сумел подняться до уровня Великого писателя земли русской, но и Чехов, и Некрасов, и Гоголь, и Лермонтов, и даже Пушкин. И с этим спорить? Ведь ни у кого из них нет такой эпопеи, которую написал Александр Исаевич – мы имеем в виду «Красное колесо». А все собрание сочинений Михаила Лермонтова умещается в двух томах. Разве можно поставить его рядом с тридцатитомным собранием сочинений Солженицына?

В 1985 году филолог Лев Копелев, видя, как прогрессирует мания величия Солженицына, напомнил своему другу по шарашке: «Толстой объяснял, что каждый человек – это дробь: числитель – то, что о нем думают другие, а знаменатель – то, что он сам о себе думает.

Я долго не замечал, как все нарастал, как “медленно взрывался” твой знаменатель»[15 - Копелев Л. Письмо Солженицыну // Синтаксис. № 37. Париж. 2001. С. 101.].