Просто друзья

– И как твои успехи? – папа, не отрываясь от газеты, спрашивает меня.

– Все хорошо. Тяжело, но я справляюсь. Меня даже хвалят, – немного тушуюсь, не привыкла говорить о себе.

Отец откинул край газеты и посмотрел на меня. Теплые глаза и теплая улыбка. Мой папа.

– Я тобой очень горжусь, Мила. Да, кстати, сегодня вечером я бы хотел подарить тебе подарок на Новый год, немного рановато, но так уж сложилось.

Папа встает со своего удобного кресла и направляется в свой кабинет. Возвращается с белым конвертом, который и протягивает мне.

На занятия меня везет наш водитель, как всегда сдержанный Виктор.

– Ну ты чего опаздываешь? – Зойка подбегает ко мне и опять тянет на себя. Что за привычка?

– Да в пробку попали с Виктором. Если успели. Ему пришлось оставлять машину на другой стороне и провожать меня пешком. Дороги совсем замело.

– Ага, будешь это говорить Ирине Григорьевне. Она любит такие истории, – подшучивает Зойка, хотя вернее было бы сказать говорит с сарказмом.

Наш педагог Ирина Григорьевна уже довольно пожилая женщина, в прошлом известная балерина, что выступала на лучших сценах мира. Ровная осанка, плавные движения и сталь в глазах. От нее мурашки бегут по коже, стоит ей подойти ко мне близко или, того хуже, заговорить. Никак не могу успокоить себя, что все, что она делает и говорит, не конкретно ко мне, а к моему танцу.

В класс забегаю последней, наспех завязав тесемки пуант. Если Ирина Григорьевна увидит, то будет выговор.

Разогрев. Мы разминаем мышцы, растягиваемся и только потом приступаем к балетному классу. Прописная истина, с которой начинается утро балерины. Неважно сколько ей лет и на каком курсе она учится.

Мне удается перевязать ленты, перед тем, как с шумом открыв дверь, в зал входит Ирина Григорьевна.

– Все одели пуанты? – она обводит взглядом всех присутствующих своим придирчивым взглядом, возможно, к нему рано или поздно привыкнешь. – Потопчитесь! – множественный стук раздается и так же отражается от стен. Вот так – топ-топ-топ. Или стук-стук-стук. – Еще! – наши стуки и топы становятся громче, кто-то даже начинает улыбаться и смеяться.