Атлас любви. Пространства осознанной любви

На самом же деле фраза Толстого из работы «О жизни» вырвана из контекста и означает дискомфорт для любви, исходящей от «животной личности», говорящей, мол, надо не рассуждать, а предаваться любви, – рассуждения только мешают любви такой «животной личности». Поясняя же истинную любовь, Толстой подчеркивает:

«Начало любви, корень ее, не есть порыв чувства, затемняющий разум, как это обыкновенно воображают, но есть самое разумное, светлое и потому спокойное и радостное состояние, свойственное детям и разумным людям».

Тем, кто знаком с творчеством Льва Толстого, даже невооруженным глазом видно, что за описаниями любви в его романах лежат глубокие размышления о природе этого чувства. Так что к хлесткой цитате об уничтожении любви рассуждениями вполне применимо уточнение, что понимать эти слова следует «как раз наоборот тому как они обыкновенно понимаются», – сказанное им по поводу другого утверждения, что «жениться надо никак не по любви, а непременно с расчетом», в смысле: не «по расчету где и чем жить, а по тому расчету, насколько вероятно, что будущая жена будет помогать, а не мешать жить человеческой жизнью».

Поэтому если мы люди разумные, то нам должно быть свойственно открывать любовь разуму, а не смиряться с ее тайнами и тем более затмениями рассудка. Однако вторжение разума в сферу любви давалось и дается непросто.

Неутомимым исследователем любви и при этом глубоким скептиком был А. П. Чехов. Один из героев его рассказа «О любви» приводит следующие доводы о неразрешимости любовных вопросов:

Во-первых, любовь надо индивидуализировать, поэтому объяснение в одном случае не годится для других.

С первым камнем преткновения – уникальностью каждой из множества человеческих жизней, возникающих из единых начал бытия, – были хорошо знакомы еще античные философы, так что мы возьмем их опыт на вооружение.

А что касается второго, то нам следует набраться храбрости ставить о любви только интересные вопросы и упорства не оставлять без ответов даже самые роковые из них.

Парадоксальным образом большинство рассказов, повестей и пьес Чехова посвящены любви, в которых автор сам стремился углубиться в эти «роковые вопросы». Более того, проницательный читатель может найти в его произведениях и то, с чем связывается чеховская надежда на любовь и счастье.