Навсегда моя

А Костя… Что ж, Карина его девушка. Думаю, он имеет право злиться. Только кто бы знал, как это трогает. Будто внутри кто-то высекает слова на оголенных нервах. Дергаюсь при каждом взмахе тонкого прутика.

“Спасибо.”

Пишу ответ. Это первое сообщение, которое я ему отправила за последние недели.

“Если тебе рядом нужен друг, я буду им.”

Снова пишет. На этот раз оставляю без ответа его предложение. Взгляд перевожу на Сашку. Она тихо улыбается, шлепает губами и иногда их закусывает. В мыслях подруга со своим Стасом.

– Ольшанская, тебя после пар в деканате ждут, – к столу подбегает наша староста. У нас же окно между парами, но все знают, где студенты обычно находятся в обеденное время.

Я испуганно уставилась на Шурку. Тело бросает в неконтролируемый жар, а следом обдает ледяным воздухом, что острые мурашки вновь ползут по спине.

“Здесь у всех родители то юристы, то прокуроры, то судьи”, – вспоминаю Санину фразу.

Мурашек становится в разы больше, целая орда мурашек на спине, руках, тянутся вдоль шеи, все волоски дыбом встают.

Съеденная картошка и рыба болтаются в желудке и кажутся камнями, которые я проглотила. И ощущаю жуткий спазм в солнечном сплетении и животе, волнение накатывает сильнее и сильнее. Если бы оно измерялось баллами по какой-нибудь шкале, уже вовсю шла бы эвакуация.

– Хорошо. Я, – сглатываю слюну, она не проходит по гортани, застревает, – буду.

– Конечно, будешь. Там, слышала, сам Назаров приехал. Ну, отец Карины, с которой ты подралась!

Староста убегает. А вслед я бросаю ей:

– Она сама меня спровоцировала!

О, боже, как жалко это звучит. Ни один суд не примет такое оправдание.

Глава 15. Алена

Дверь кабинета декана тяжелая, деревянная. Неподвижно стою напротив нее и не нахожу в себе силы постучаться и войти. А меня там ждут.

Господи, зачем я только полезла к этой Карине? Ну провоцировала, и что? Надо было молчать.

– Алена, я пойду с тобой, – Ваня сбегает по лестнице, подходит вплотную ко мне и тесно обнимает.

– Не надо, Вань. Я справлюсь.

Еще не хватает чувствовать себя ему обязанной. Он был рядом, когда все случилось, поддержал, я вдыхала его знакомый запах и быстро успокаивалась. Это всего лишь закоренелая привычка.