Незнакомка. Незнакомец

Беру упаковку и кладу в корзину. Все лучше, чем безвкусный омлет. Упаковку сока, пару бутылок воды.

Прохожусь вдоль рядов, чтобы отыскать Ваню. Его нигде нет. Не мог же он уехать без меня.

– Я тебе говорила, чтобы даже не думал оставаться.

– Ты давно должна была понять, что я тебя не слушаюсь.

– Мне вчера звонила Ксения, – от этого имени все мышцы напрягаются, губы сжимаются, нелюбовь к человеку с таким именем сквозит в каждом моем вздохе. – Я так понимаю, это ты ей пообещал быть там?

– Да.

– Ты там лишний, неужели не понимаешь? Милая девочка устраивает свою жизнь, там не тот круг, с которым тебе следует общаться.

Я показываюсь из-за угла. Молчать и стоять в стороне больше не могу. Иду быстро, хоть и корзинка тяжелая в руке. Ваня не замечает меня. А вот эта женщина окидывает недовольным взглядом, в котором так и сквозит презрение и брезгливость.

Подхожу к Ване и сама беру его за руку. Он не убирает ее, а ведь я этого очень боялась. Просто слегка сжимает, и это не остается незамеченным.

– Так ты еще и не один, – ей остается только сплюнуть.

Женщина некогда была очень красивой. Правильные черты лица, красивая форма губ, но сейчас они покрыты продольными морщинами, в которых забилась ярко-оранжевая помада. Волосы спрятаны под шапкой, и я не могу узнать их цвет. Но мне кажется они светлые. Она красится в блонд. Выжженный, похожий на солому.

Вот только когда человек злится, кривит лицо в гримасе злобы, то и сам становится страшным и неприятным.

– У тебя все? – он обращается к этой женщине.

– Ты всегда поступал так. Думал только о себе. Мы с Игорем…

– Вы с Игорем думали только о себе. А я так, просто прицеп с прошлого брака. – Ваня уводит меня к кассам. Там очереди нет. Быстро расплачивается за продукты, и мои тоже. Идем к машине спешно, я еле-еле поспеваю за ним. Только чувствовала, как спину прожигали чем-то жгучим и тяжелым. Так проклинают.

Та женщина стояла у входа в магазин и смотрела на нас исподлобья.

Выезжаем быстро, насколько это возможно при данной погоде. Машину трясет, несмотря на ее большие размеры и хорошую подвеску. Но Ване все равно, взгляд такой же тяжелый, как и у той женщины. И глаза у них были одного цвета – темного и опасного. От него прячешься, как от грозы летом.

– Это…

– Это моя мать. – Он отрезал слова. Они горькие, как полынь.