(Не)влюбляйся!

Щелкаю, и коридор озаряет свет.

– Уау, – первое, что говорю.

Высокие потолки, светлое помещение. Ни тебе куртки на крючке, которую еще с лета не убрал, как я, например. На придверном коврике нет и песчинки. Все убрано, даже вылизано.

Снимаю обувь, верхнюю одежду и мелкими шагами двигаюсь вперед.

– Это твоя квартира?

Осматриваюсь. Для молодого парня здесь слишком все аккуратно как-то. И дизайн такой… женский. Ну, будто здесь все заказывала и расставляла женщина.

– Отец с матерью подарили на окончание универа.

Артур берет меня за руку и ведет через огромный зал, который может вместить в себя человек сорок. Кухня выполнена по последнему слову техники. Не понимаю, конечно, зачем ему столько всего.

Бисаров облокачивается о столешницу, пока я разглядываю детали.

– Нравится?

Улыбается он вновь очаровательно.

Киваю.

– Будешь что пить?

Вопрос заставляет резко повернуться к нему лицом. Вены натягиваются, легкие сужаются, доступ кислорода в легкие затруднен.

– Чай. Крепкий. С тремя ложками сахара.

– Может, вино?

Бисаров медленно подходит ко мне. Ладонями упирается в край столешницы позади меня.

Рефлекторно сжимаюсь и ищу пути отступления.

– Ты меня боишься, София? – хмурится, – не надо.

Мне кажется, или такую фразу обычно говорит сумасшедший, который сначала издевается над жертвой, а потом лишает ее жизни? Морщусь от этой мысли, потому что она бредовая.

Но что точно не чувствую – так это безопасности.

В очередной раз ругаю себя, что повелась на милое личико Бисарова.

– Я знаю, что у тебя были отношения. До меня, – говорит тихо, поправляя прядь моих волос. Пальцами касается ушной раковины и ведет вдоль шеи к плечам. Слегка сжимает и наклоняется вперед.

Носом чертит знак бесконечности у моей ключицы.

– Он тебе нравился?

Странно слышать подобный вопрос. Никто и никогда прежде не интересовался. Для родителей это были отношения, которые в любом случае закончатся, да и не жаловали они Толю.

И оказались правы. Мы с Толей повстречались недолго, хотя казалось, я так сильно его любила, что не проживу и дня без него, задыхалась, будто вожусь на дне самого глубокого озера.

Вышло, что любовь тоже может быть конечна.

– А ты как думаешь, Артур?

– Думаю, что ты не подпустила бы к себе того, к кому у тебя нет никаких чувств.

– Ты прав.

– И что ты чувствуешь ко мне, София?

“Что я чувствую?” – хочу повторить его вопрос. А потом еще и еще.