Молодость Кайзера

 – Понимаю, болезнь ерундовая, но последствия серьезные… Да и ревматизм тоже остался с тобой. Не выносишь плохой погоды…

– Кто ее выносит? – пробовал отшутиться Райни.

– Но тебе приходится хуже других. И простывать, к тому же, ни в коем случае нельзя, равно как и допускать лихорадки… Этот твой друг даже о таком не знает.

Райнхард нахмурился. Он не любил, когда ему припоминали различные слабости и болезни. Словно это окунало его в детство, полное болезней, больниц, докторов, скуки и одиночества, охватывающих во время выздоровления.

– У тебя еще есть медицинское образование?

– Нет, но в этом деле я разбираюсь гораздо лучше Зига…

– Да, он вроде бы не прогуливал курсы медицинской подготовки, но ничего из них не вынес, – припомнил Райнхард и тут же почувствовал себя предателем.

Воспоминание о друге, об упреке в его глазах, о брошенной им давеча угрозе, заставившей его чуть ли не разрыдаться, омрачило его, словно ушатом холодной воды облили. Отчего-то встречаться сейчас с Зигфридом и даже спрашивать у Магдалены о нем очень не хотелось.

– Такое бывает, – отшутилась она.

Райнхард отчего-то все-таки рассказал ей про события на Капче-Ланге. Про свою болезнь, выпустив уж очень красочные описания. Магдалена слушала его внимательно, не размыкая своих объятий. Когда рассказ был завершен, она медленно лежала недвижимая, приговаривая: «Как же тебе досталось-то, солнце мое…», а потом замолчала надолго. Райнхарду даже показалось, будто любовница заснула, но она после длительной паузы произнесла:

– А тебе не кажется, что нынче хотели избавиться от тебя?

Райнхард рассмеялся:

– Ну, с равным успехом хотели избавиться от кого угодно.

– И при этом твоего приятеля оставили за воротами, сославшись на строгий протокол, – продолжала тем же тоном Магдалена. – В любых других обстоятельствах его бы пропустили…

– Но только не в присутствии кайзера.

– А подумай, почему его не пропустили, когда стало известно, что кайзер не приедет?

– Надо полагать, он не настаивал.

– Странно, глядя на твоего друга, и не подумаешь, будто он такой робкий, – с усмешкой произнесла Магдалена. – И вообще, интересно, что он всегда опаздывает – пусть на мгновение, но опаздывает и часто ошибается…

Слова должны были вызвать в Райни негодование, но он отчего-то понимал, что Магда права. Кирхайс был всегда готов помочь, но помощь запаздывала.