Шуго и Рвущий связи

Охота на Шуго и продажа запрещались законом, в особых случаях карались казнью или пожизненным заточением, но то, что оба нарушения были так распространены, говорило о многом. Открытые торги на рынке, перевозки по всему королевству Сикур, а стража молчала и бездействовала. У местных кельмов, видимо, все было схвачено.

Неожиданно дверь в таверну хлопнула, следом раздался глухой стук каблуков, и не успел аииритянин обернуться, как соседний стул рядом заняла незнакомка. Она сняла с плеча тряпичный дорожный мешок и стала его развязывать, обращаясь к служанке:

– Доброго вечера.

Она освободила с пояса денежный мешочек и отдала горсть серебряных монет.

– И еще мне нужен ночлег, – подсчитывая остаток наличности, незнакомка вздохнула с досадой. – На одну ночь.

После завершения сделки она опустила голову на сложенные руки и тихо забормотала сама себе под нос. Аииритянину даже причудилось, будто девушка говорила на двух языках, иногда приплетая незнакомые ему слова. Ее речь не была похожа на традиционный сикурианский. Что-то подобное юноша слышал впервые.

Почувствовав чужое внимание, незнакомка настороженно покосилась в сторону, и аииритянин увидел ее глаза. Она оказалась чистокровной мидирианкой. Зеленый цвет радужки и светлые волосы были отличительной чертой выходцев из Мидира.

По какой-то причине девушка не пожелала вступать в беседу и проигнорировала юношу. Вскоре к стойке подошла прислуга и аккуратно выставила замотанный в ткань котел, наполненный мясной похлебкой; мидирианка вскинула дорожный мешок и стала погружать в него тяжелую посудину.

– Благодарю за еду, – покинул свое место аииритянин и направился наверх в одну из спален. Напоследок он еще раз взглянул на незнакомку и поразился тому, как много провизии она закупила для себя одной.

С наступлением ночи в Саши стало тихо и свежо. Свет в окнах домов давно погас, и только мириады звезд сияли в небе.

В пустынной тишине аииритянин вышел на улицу и с облегчением вздохнул полной грудью. Изнуряющая жара его порядком утомила. Потянувшись, он всмотрелся в безжизненный песчаный пейзаж и направился к хлевам на территории таверны.

В этих постройках гости обычно оставляли лошадей и других животных.