Беглянки

Вспомнил, что Симка боится наблюдения и потянулся задернуть занавески.

– Не надо, оставь так. – сказала Симка.

Сдернула через голову свитер, швырнула не глядя на пол. Из под ворота рубашки вытянула красно-зеленый квадратик на шнурке. Еще один амулет, в компанию к грибушкинским?

– Ножницы у тебя есть? – спросила Симка.

Аркаша молча отправился в комнату. Он решил ничему не удивляться и ничего не спрашивать. С Симкой творится неладное. Она совершенно пристукнутая, и началось это еще в больнице.

Ножницы обнаружились почти сразу, воткнутые закладкой между страниц второго тома «Властелина Колец». Аркаша принес их на кухню и смотрел, как Симка, прикусив губу, осторожно вспарывает лоскутный амулет. Потом вывернула, как мешочек.

На стол упал осколок желтоватого стекла – так показалось Аркаше. Он протянул руку.

– Подожди. – остановила Симка, – Так не поймешь. Сейчас я попробую… словом, я попробую тебе показать.

Она шагнула к окну и, зажмурясь, прижала осколок к стеклу. С полминуты ничего не происходило. Только сердце колотилось так, что в груди сделалось больно, стук болезненно отдавался даже в кончиках пальцев, и оконное стекло вздрагивало.

За спиной сдавленно ахнул Кашка, и до Симки с запозданием дошло, что стучит вовсе не сердце.

На окне пульсировал, наливаясь золотым светом, осколок медальона.

Обложенный тучами кусок неба над домами светлел, стремительно набирал глубокую, как звон колокола, синеву, и Симка уже ждала, что крыша пятиэтажки напротив вспучится, прорастет лесом стрельчатых шпилей. Но крыша вместо этого раскололась и сгорбилась, ушла далеко вниз цепью пологих холмов. Синий провал воздуха распахнулся в полной, космической пустоте, лишь вдалеке, за тысячу миль, нестерпимо горела огненно – золотая точка.

Симка сморгнула, и точка вдруг выросла до исполинских размеров. Плеснули громадные крылья; Симка с воплем попыталась отшатнуться, но врезалась спиной в остолбеневшего Аркашу. Красно – золотой пылающий зверь с седоком на спине летел им в лоб. Мелькнуло лицо всадника, как маска гнева в гриве рыжих волос, со скрежетом проехались по стеклу когти.