Беглянки

В голове пусто как в Книге Заклинаний первокурсника Бригандского университета*. Надо отдохнуть, запомниться, помолиться. Я прав, Сийнис?

– Да, поспешим. – Вот и отличненько. Вот и прекрасненько. Вот и чудесненько. Скрипучий голосок поразил, как Огненный Шар. Лица всех пятерых окаменели. – Вот и равноправненько. У спасительной трещины стоял низенький толстячок в пестром халате и заплатанном колпаке. – Я-то сомневался, стоит ли убогому Дикому магу вступать в поединок с такими мэтрами, как почтенные Фейё и Сийнис. Мы ведь Ашеторйских университетов не кончали, без дипломчиков работаем! Но поскольку второго Огненного Шара не будет – попробуем.

Берег Териблы – не самая плохая могилочка. Аюшки, воришечки вы мои? Не слышу? ПРИЗРАК-УБИЙЦА!!! Ангвара- ранар – тимп- норгонг – хтафатар… – заскрипел он, поднимая толстенькие ручки. Проклятый комар впился в ухо Аркаше Гвоздецкому, и заклинание прервалось. Казнив подлеца, Аркаша выпутался из простыней, и побрел в кухню за минералкой. Хлопнул дверцей холодильника, случайно глянул в окно и онемел. Внизу в синюшном свете фонаря возле соседского «форда» стоял гнолль и ковырял заклепку на щите. Почуяв изумленный взгляд Аркаши, гнолль досадливо повел могучими плечами и дернул куда-то к помойке. – Н-да. Не стоило пиво с водкой на дне рождения у Беккельсгаузена мешать – укорил себя Гвоздецкий. – Слава Музам, завтра грядет фуршет, авось восстановлю утраченное здоровье. Однако сон-то был в руку. Самый гениальный сон, писательский. Срочно включить комп и забить, пока не забыл. Дело в том, что корреспондент областной газеты Аркадий Гвоздецкий мыслил себя отнюдь не журналистом. Куда там, бери выше! Как и легионы его коллег по цеху, Гвоздецкий полагал себя настоящим литератором. Аркашин талант еще оценят читатели, признание – лишь вопрос времени. Правда, в отличие от легионов коллег, Аркаша действительно писал романы в жанре «фэнтези». И как знать… – Детали, детали – вот что дорого! Аромат Пятизерья! – бормотал Аркаша, спешно возвращаясь в комнату, – Примета железная – раз снится так ярко, значит, все верно я накосорезил в «Белом сне бастионов Ашетора». Подсознание врать не может. Конечно, и чепухи во сне много. Например, речка не Терибла, а… м-м-м… ага, знаю – Река Прожорливого Василиска! Но это детали. На то я и писатель, чтобы их к нужному знаменателю привести…» Экран монитора приглашающе засветился, и началось…Ночь пролетела как поезд дальнего – дальнего следования. Колеса стучат, тяжким сном забылось пестрое население вагона.