Чувства на салфетке

У вас есть зонт, мисс Джефферсон?

– Не знаю, шутите ли, но мне смешно.

– Несносная девчонка. – Буркнул себе под нос историк и с ужасом глянул себе под ноги, осознав, что озвучил собственные мысли вслух. Опять.

– Что? – Изумилась Кароль, когда услышала это неуместное негодование.

– Ничего. – Отбился историк и всё-таки подкурил сигарету тоже. Нужна разрядка. Ещё и эта острячка дымит как паровоз. Отшлёпать бы за пагубные привычки. По голой заднице.

– Несносная? Хотите оставить меня на наказание, мистер Флэтчер? – Подначивала, сама не зная зачем, Каролина.

– Ты играешь с огнём, малышка. – Рыкнул Чарльз и выпустил клубочки дыма через нос.

Больше всего он хочет оставить её на наказание. И наказать. По самые гланды.

– Я уже горела, мистер Флэтчер. – Двусмысленно произнесла зеленоглазка, когда, неожиданно для самой себя, вспомнила жуткую картину смерти старшего брата.

Он горел. В прямом смысле этого слова. Пылал в машине отца заживо, переломанный, облитый собственной кровью, пока она стояла на обочине и захлёбывалась слезами, понимая, что не может ничем помочь любимому Кёртису.

– Не боитесь обжечься? – Сократив расстояние между своей грудью и торсом учителя, бросила Кароль и встала на носочки, чтобы не казаться перед ним такой крошечной и уязвимой.

Со стороны выглядело всё так, словно она хочет его поцеловать.

– Искре никогда не стать пламенем. – С напускной жалостью изрёк историк и заправил студентке выбившуюся прядку за ушко.

Невинное прикосновение взбудоражило горячую кровь. Холодок сомнения и страха прошёлся по позвоночнику и лопаткам, взывая не вестись на эту ласку.

– А может я феникс? – Усмехнулась девочка и сама поправила волосы, чтобы учителю не вздумалось вновь касаться её. Дурно уже было от таких опаляющих прикосновений.

– Тогда я Альбус Дамблдор. – В ответ рассмеялся Флэтчер.

– Молоды вы для профессора Дамблдора. – Покачала головой студентка и тоже слегка хихикнула.

– Ну да, тут я погорячился. Мужчины меня не прельщают.

– Не ломайте мою психику, мистер Флэтчер. – Уже смеясь во весь голос, взмолилась зеленоглазка и резко помрачнела, когда вновь ощутила на себе этот звериный взгляд. Да не смотри ты так, окаянный. Трясёт уже.

– Все претензии к маме Ро.