Чувства на салфетке: попытка забыть. II часть трилогии

– Неплохо, я думал у тебя даже не получится меня догнать. – Похвалил блондин, поправив края моей мантии.

– Мне ни за что не справиться с тобой. – Он был крайне силён. Сильнее был только Муриэль, наверное.

– Ты и не должна. Грешникам никогда не удастся овладеть такой силой, как у Ангела. А чтобы остановить Демонов, всегда есть я, Муриэль и другие Воины. – Успокоил он меня.

И мы принялись снова и снова пытаться отражать удары друг друга. Точнее он отражал, а я только падала без сил, в глубине души умоляя его остановить тренировку раньше времени.

Камаэль показал как научиться управлять ангельской силой: что нужно сделать, чтобы магическое воздействие было бесконтактным и как пустить искры из глаз, а не из рук. У меня очень плохо получалось, но куратор только подбадривал, объясняя, что изначально вообще не надеялся на то, что у меня получится пустить даже самые крошечные искорки из пальцев. Искусству ангельского дела очень долго нужно было кропотливо обучаться, чтобы стать первоклассным воином.

Но так как передо мной эта задача не стояла, блондин сказал, что за месяц, максимум два, сможет обучить меня всему тому, что должен уметь Страж Врат в Рай.

Я едва стояла на ногах, пытаясь восстановить сбитое дыхание. Голубоглазый высосал из меня все соки своими бессчётными атаками, но мне льстил факт того, что я смогла один раз практически уложить его на лопатки. Для первого занятия подобный результат по праву можно было считать успехом. Кто я и кто он? Многомиллионный воин, который участвовал ещё в первой битве за Рай, когда союзники Люцифера посчитали, что имеют численное превосходство над Господом и слугами Его и смогут подчинить Обители Отца своей грязной кровавой власти.

Кам провёл нас в свой кабинет по прошествии тренировки и угостил небесным чаем, который помог восполнить утраченные силы. Куратор вновь одарил меня похвалой, восхищаясь моей стойкостью на первой тренировке. Я краснела и жала губы, поскольку не привыкла слышать такую лесть. Мне всегда казалось, что я маленькая слабая девочка, силы которой хватило максимум на то, чтобы принудить жениха убить меня ударом серебряного клинка.

Иных заслуг на моём счету не было. Но каждый в Эдеме считал этот поступок поистине впечатляющим и достойным почестей. Пусть так. В моих глазах это навсегда останется высшей мерой жестокости и, скорее даже, самоубийством.

В кабинет без стука ворвался Муриэль и я ощутила, как сердце пропустило удар из-за его неожиданного появления.