Ночь империи

– Видишь ли, в отличие от вас я ещё позавчера вспомнила, что после похорон есть пара дней, в которые совет должен решить, кто будет следующим Владыкой.

– И им будет Айорг,– устало произнёс Василиск, наклоняясь вперёд и пытаясь заглянуть сестре в глаза.– Тут к провидцам не ходи. Есть ведь посмертный указ!

– Смотри сюда, чтоб тебя!– Нориа не выдержала, схватив Первородного за шкирку и заставив почти уткнуться носом в книгу, раскрытую на нужной странице.– Видишь фамилию Гринд? Посмотри внимательно вверх по их фамильному древу, будь любезен.

Когда за загривок крепко держала обманчиво хрупкая сестринская рука, желания спорить не было, и Василиск подчинился. Поначалу не увидев ничего интересного, в какой-то момент он наткнулся на то имя, которое Нориа, очевидно, и хотела заставить его увидеть.

Забыв о том, что его держали, мужчина резко выпрямился и уставился на сестру ошалелым взглядом.

– Магали?! Та самая Магали?!

– Да, других нет,– Нориа пригрозила Королю пальцем,– и её потомок сейчас служит первым тави.

– Не видел,– честно признался Василиск.– Я особо по сторонам не смотрел.

Нориа вздохнула, присаживаясь рядом с братом, и положила ладонь ему на плечо.

– Василиск, послушай меня. Если мы хотим хотя бы попытаться, то это,– она постучала по книге,– наш шанс. До интронации нового правителя ещё несколько дней, а этот молодой тави, вполне возможно, захочет нас выслушать.

– Я с ним встречусь,– выпалил, глядя в пространство, Василиск, на лице которого было написано довольство собственной сообразительностью.– И с советом. Мешок золота ставлю на то, что они будут только рады посадить на престол кого-то, кроме регента.

Посмотрев на Норию, мужчина со смешком порывисто обнял её, целуя в щёку, и, не прощаясь, почти убежал из покоев. Первородная проводила брата взглядом и только скептично покачала головой – именно из-за таких «озарений», к которым все они приходили «самостоятельно», женщина и предпочитала обычно лишний раз ни о чём не кричать.

6.

Мальчишка-посыльный, в радостной улыбке демонстрируя дырки от передних зубов, уступивших место коренным, ещё не выросшим, протянул ему кучку писем, перехваченных грубой верёвкой, прямо на пороге дома.