Ночь империи

Удивительным при этом было то, что Айорг, в подобных случаях обычно делавший шаг назад, чтобы не слишком сильно запрокидывать голову, стоял с гостем почти вплотную, да вдобавок привалился спиной к стене, ещё больше зрительно себя уменьшая. Они смотрелись, как мальчишка с отцом, притащившим чадо на не интересный приём.

Собеседник регента был, несомненно, плечист и хорош собой, в момент, когда Олли его заметила, усмехавшийся в густую бороду медового, как и пышные волосы, оттенка. От него веяло спокойствием, но не тем, которое заражало окружающих – скорее, он походил на спокойно следившего за обстановкой дракона, который не становился от своего мирного состояния менее опасным.

Будто напоминанием другим о риске, связанном с этим человеком, была его правая рука, венчанная острыми когтями и поблескивавшая в свете чернотой, на локте переходившей в золотой цвет. Позже, не сдержавшись, Олли спросила у регента, кто это был.

В тот день она, как оказалось, видела самого властителя огненных земель, выделявшегося среди разодетых в самые цветастые платья аристократов империи только природными данными.

Одет он был в длинную холщовую накидку, обычные штаны с сапогами, да белый с синими полосами палантин, небрежно обмотанный вокруг шеи.

Если подозрения были верны, Офре предстояло стать супругой этого существа, и Олли вдруг испытала жуткое желание все же поколотить принцессу хорошенько.

Воплотить свои чаянья в реальность не довелось: в покои, постучав предварительно в дверь, но не дождавшись разрешения войти, зашёл регент собственной персоной.

Одновременно с тем, как он переступил порог, в стене возле кушетки Офры открылась дверь.

6.

Скажи ему кто-то, что он – трижды герой войны, уважаемый в обществе человек с ещё двумя такими же героическими товарищами будет в мирное время пробираться во дворец по потайным ходам, Самаэль бы усомнился. Потом он бы просто вспомнил, с кем имел дело, и перестал бы удивляться в принципе, потому что Айорг Гессе и ровное, без засечек, течение какого-либо плана обычно стояли на немного разных уровнях.

Они с Эммерихом и Каджаром были готовы войти в храм Птицы, когда Самаэль решил прислушаться и своевременно уловил ворчливый голос Сонрэ, эхом отскакивавший от стен. Обратно на улицу они вывалились, едва не споткнувшись все трое друг об друга, после чего начали спор на тему «Кто войдёт и выдаст нас с потрохами».