Ночь империи

На некоторое время стих, казалось, даже ветер, гулявший между колоннами и приносивший с собой запахи города и пристани, расположенных под утёсом, служившим основанием крепости. Первым отмер Белет, незаметно шикая на своих спутниц, которые ни капли не возмущались перспективе поскорее уйти – только мелькнули, слегка всколыхнувшись от их движений, струйки дыма благовоний.

Тишину нарушил Азмедай, тяжело поднявшийся со своего места и вразвалку перешедший к трону правителя, что заставило последнего вынырнуть из своих мыслей.

– Может, ну его?– ифрит недвусмысленно кивнул в сторону закрывшихся за Азаретом дверей.– Много хочет.

– Конечно. Давай ещё Аамона попросим этим заняться,– насмешливо фыркнул Князь. Сев ровно, он наклонился вперёд с несколько недовольным вздохом потирая поясницу.– Азарет, как старая псина – лает, но не укусит.– Взглянув в сторону дверей, он нахмурился,– хотя, нагадить все ещё может. Ориакс.

Огненный, к которому обращались, поднялся на ноги неспешно и с той звериной грацией, которая, помимо прочих аспектов внешности, усиливала сходство с матёрым львом.

По счастью, они все знали друг друга достаточно долго, чтобы понимать без лишних слов.

– Насчёт Акрака… Иди сюда.

Пеймон полагал, что никакой удачи не сыщет, но Князь умел убедить, что совсем не зря обсидиановый трон до сих пор занимал он, а не кто-то вроде Азарета.

Подхватив бумаги, карлик допинал своё сиденье до правителя и, забравшись на подушку, с донельзя довольным видом расправил первый свиток, приготовившись записывать.

3.

Близился вечер, служивший своего рода и завершением дня – в темноте особо не повеселишься. Несмотря на то, что больше половины населения империи Эрейи прекрасно видели ночью, любые работы постепенно сворачивались к десятым петухам – летом, и к шестым – зимой, когда солнце садилось раньше. Эта привычка перешла от людей, и в ней была своя польза, потому что в противном случае кто-то бы пытался что-то делать на постоянной основе.

С закатом все затихало: придворные разбредались по домам, прислуга понемногу готовилась к следующему дню и не мешала хозяевам.

В своих домах или покоях, если жили на территории дворца, каждый был волен заниматься, чем хотел – спать, перечитывать раз за разом документы в попытке найти в законе лазейку, сидеть и всю ночь смотреть в потолок, выискивая взглядом мельчайшие трещинки.

Были и те, кому приходилось не просто бесцельно смотреть в одну точку, а трудиться – работа ума ещё никогда не была лишней.