Ночь империи

Лекарь не заметил раны толщиной в иглу, что было и не удивительно: достаточно было просто взглянуть на этого старца, и потом уже удивляться, как он вообще ещё мог кого-то лечить.

Задумываясь о том, что никто не увидел иглу ранее, о разговорах глав ведомств и том, почему он в целом не любил дворец, Самаэль осознал – здесь несло старостью. Традиции были хороши, предки создавали их веками, но традиции можно было применять на современный лад, отступая между тем от взглядов, что царили раньше.

Дворец и министры будто застыли во временах молодости Мортема и, быть может, даже во временах правления его предшественников, а смотреть по сторонам и пытаться понять, что их вариант местных дворцовых игр уже не релевантен, не хотели.

– Слушай, а чего это Гелен вас любовниками назвал?– Каджар, поравнявшись с другом, окинул его подозрительным взглядом.– Повод есть?

– Ну, я один раз к нему на бровях приполз из таверны,– с улыбкой отозвался Самаэль, незаметно пряча иглу в рукаве.

– В молодости?– подхватил Эммерих.– Так вы давно знакомы?

– Да, что-то вроде. Просто знакомые.

– Удобно,– беззлобно ухмыльнулся Каджар,– когда у тебя сам Владыка-регент знакомый. Мне бы так.

– Можно устроить,– посмотрев направо, Самаэль заметил знакомую чёрную гриву волос и ускорил шаг, чтобы поймать завернувший за угол объект их разговора.– Сударь регент!

Айорг великодушно затормозил, останавливаясь на середине шага, и так же с ним остановился молодой человек, в котором генерал Гринд узнал ближайшего помощника главы казначейского ведомства.

– Мы… Хотели сказать, что скорбим по утрате вместе с Вами,– среагировал Эммерих, поводя рукой.

– Точно,– Самаэль кивнул, напуская на себя как можно более трагичный вид,– тяжёлый день для всей империи.

Поначалу только кивнув, регент потратил пару мгновений на раздумья и коротко улыбнулся.

– Будем молиться, что солнце нашей империи теперь на небе среди своих соратников. Пусть он и дальше освещает нам путь.– Махнув генералам рукой, валакх двинулся дальше по коридору.– Отдохните, если сможете. Я вот урвал свои последние десять минут, и присесть смогу разве что после десятых петухов.