Ночь империи

Эта необходимость грозовой тучей висела над их головами уже полгода, но оба умудрялись её с переменным успехом игнорировать, не думая, что в какой-то момент подобный подход станет попросту невозможен.

– Послушай,– Айорг вздохнул, опустив взгляд,– я понимаю, что был… Нужно было сразу посвящать тебя во все детали… Черт.– Нахмурившись, валакх потёр переносицу.– Не умею я извиняться, ладно? Просто… прости, что не рассказывал тебе про родителей.

Подняв голову, мужчина увидел, что тави наблюдал за ним, иронично заломив хищно изогнутую бровь.

Он даже не скрывал своего отношения, откровенно насмехаясь над пытавшимся хоть как-то объясниться существом.

– И то, что я был – отчасти – причиной их гибели, мне тоже стоило рассказать,– не желая заводить конфликт дальше, чем он уже оказался, согласился Айорг.– Прости, прошу.

Самаэль ещё немного помолчал, будто специально оттягивая момент, но наконец коротко вздохнул и слегка качнулся вбок, скрещивая руки на груди.

– Я, знаешь ли, решил для себя, что прошлое – это прошлое.

Ты его не изменишь,– улыбнувшись, он взглянул на регента.– Нет смысла рыдать, проклинать, пытаться отомстить.

Надежда, до этого видевшаяся слабой искрой, на нормальное общение отныне, вспыхнула с новой силой. Айорг готов был хоть сейчас радостно предложить выпить и смыть былые обиды чираком, но Самаэль, продолжая улыбаться, спокойно произнёс:

– Я буду твоим другом, сударь регент. Мы можем вместе выпить или поболтать о том, о сём. Но простить? Нет.– Он покачал головой,– никогда.

Я буду рядом с тобой и поддержу тебя. Но прощения моего ты не заслужил.

Выпрямившись, Самаэль со вздохом расправил плечи и, добивая своим поведением, на прощание заметил, что, как только освободится от дел, был бы не прочь выпить. Регент остался один посреди коридора, вынужденный смотреть тави вслед, и на сущности впервые за долгое время действительно стали скрестись кошки.

6.

Уставившись на растянутую на мольберте ткань, на которой постепенно начинал вырисовываться образ крупного животного с крыльями, принцесса Офра нахмурилась.

С иголкой в руке она невольно задумалась о том, что инструмент для вышивки может оказаться неплохим оружием, да только где ей было его применять – не на собственной ведь свадьбе.

Главы ведомств наобещали ей с три короба, заставили на какое-то мгновение поверить в то, что все будет так, как и должно; что трон займёт кровный наследник Мортема Жестокого, а по итогу она сидела за вышивкой и силилась не думать о завтрашнем дне.