Ночь империи

Или вы, наконец, поймёте, что у вас на руках только один вариант, или мы останемся без Владыки.

– Следующим после Фикяра правителем империи, согласно последней воле Мортема, становится сударь регент,– Самаэль, все ещё глядя на щепку своих пальцах, поднял одну руку в воздух.– Кто «за»?

Помедлив, главы ведомств один за одним, кто вздыхая, кто – молча, последовали его примеру.

Единогласно.

5.

Народ рукоплескал, но Айорг не прислушивался и в целом не уделял никакого внимания происходящему. В конечном итоге все прошло так, как они запланировали – совет объявил его преемником Фикяра и Мортема, так же объявили о грядущей свадьбе принцессы Офры и заметили, что на все так или иначе дали своё благословение Первородные.

Собравшиеся на площади радовались, и валакх улыбнулся им, но сделал это машинально, привыкший за последние годы.

Хотя народ радовался, все прекрасно понимали, что это заявление лишь формальность, в то время как простые горожане давно уже упоминали его в разговорах не как регента, а именно как Владыку.

Чем лишний раз радоваться очевидному, Айорг предпочитал подумать о насущных проблемах, одна из которых наблюдала за «встречей с людьми» из помещения, привалившись плечом к колонне арки.

Осмысляя произошедшее, пока стоял между главами ведомств, радостно объявившими его новым правителем, Айорг внутренне содрогнулся – если бы Самаэлю Гринду было известно, что у него есть все основания претендовать на трон, они все были бы мертвы. Впрочем, их спасало то, что при всей свой хитромудрости и изворотливости тави действительно не слишком любил политику.

Поэтому он и не противился Айоргу в качестве правителя: знал, что валакх не будет постоянно тянуть его в государственные диспуты и мелкие задания.

– Ты не очень-то рад,– заметил Самаэль, когда официоз закончился, и все двинулись каждый в свою сторону.– Или, пока Венец не нацепишь, не поверишь?

– Да ведь толком ничего не поменяется,– Айорг повёл плечом, идя вровень с мужчиной.– Я все думаю…

Тави Гринд промолчал, на ходу с улыбкой махнув рукой заметившему их Эммериху.

– Ты страшный человек, Гринд.

– Не страшнее тебя, клыкастый. Пойдём к нему?– тави указал на своего товарища.– У меня к вам обоим есть разговор.

Эммерих приветствовал их преувеличенно тепло, хотя Айорг допускал, что это он мог сам все преувеличивать в силу обстоятельств. Стало любопытно, насколько глубоко был в прошедшую затею втянут этот Великий генерал, но спрашивать напрямую не хотелось.