Солнце в пятом доме

Я было схватилась за ложку, но он не дал мне её взять и покачал головой. Потом подошёл сзади и просунул руки между моими руками и моим телом. Я неровно выдохнула от такой близости.

Он дразнит меня? Как ему удаётся сохранять самообладание?

– Руками, – почти шёпотом сказал он.

Эм, кхм…

Он погрузил руки в смесь и начал жмякать, я повторила за ним. В начале это всё было совсем не похоже на тесто.

– Всегда было интересно, зачем использовать ледяное масло? Его же можно просто растопить.

– Чтобы готовый корж получился более рассыпчатым.

– Интересно. И много пирогов ты приготовил в своей жизни?

– Много, – улыбнулся Глеб. – Первый я испёк, когда мне было три.

– Чего? Три года?

– Шучу, конечно. Я делал его не один, а с бабулей. Но она позволила мне замешивать тесто точно так же, как сейчас позволил тебе я. Продолжай.

Он доверил замес мне и отошёл в сторону, опёршись о столешницу. Спустя время в миске стало появляться что-то похожее на тесто: сливочное масло плавилось от тепла моих рук и скрепляло остальные ингредиенты между собой.

В конце концов у меня получился шар.

– Отлично, давай его сюда.

Глеб протянул мне раскрытый пакет, и я положила тесто внутрь.

– Пускай полежит пока.

Он завернул его и положил.

– Сейчас будет самое интересное.

Когда прошло примерно двадцать минут, Глеб спросил, есть ли у нас коврик для раскатывания теста и скалка. Я понятия не имела, потому что ещё ничего не пекла на этой кухне. Но пошарившись по шкафам, нашла силиконовый коврик, а скалку обнаружила в верхнем ящике возле раковины.

Глеб попросил постелить коврик на столе, а потом вынул шар теста и поместил его на поверхность. Затем разделил его на две части, одна была примерно в два раза больше, чем вторая.

– Будешь раскатывать? – спросил он.

– Я посмотрю, – ответила я и села за стол.

Глеб кивнул и сформировал шар из большой части теста, потом немного приплюснул её и стал раскатывать. Тесто было мягким, легко поддавалось давлению и распластывалось по коврику от каждого движения.

Боже… Сначала я не могла оторвать взгляд от рук Глеба: вены выступили чуть больше обычного от работы. А потом всё же посмотрела на его сосредоточенное лицо: Глеб прищурился, сжал губы и немного высунул кончик языка. За этим было забавно наблюдать.

– Алина.

– М? – рассеянно ответила я.

– Включи духовку, пожалуйста. На сто восемьдесят.

Я тряхнула головой и пошла исполнять его просьбу.