Кукла

Кукла

Дарья Афонина

В день годовщины Лесю бросает Сережа, говоря, что любит другую. Девушка решает приворожить Сережу с помощью куклы вуду, не подозревая, что новая возлюбленная парня – настоящая ведьма.

Дарья Афонина

Кукла

Леся крутилась на кухне в приподнятом настроении. Курица по-французски – любимое блюдо Сережи, – запекалась в духовке, пока девушка нарезала салат. Сегодня была их третья годовщина, и Леся уже предвкушала, как Сережа обрадуется ужину. Он был не силен в датах и наверняка забыл, но ничего: он увидит, что Леся приготовилась, и завтра купит ей букет цветов в качестве извинений.

Звук открывающейся двери. Сережа дома. Леся мельком посмотрела в зеркало, хотя не наряжалась – она никогда не наряжалась, даже в первые месяцы их отношений. И Сережу это всегда устраивало – он принимал ей такой, в джинсах и в толстовке, с лишним весом и тонкими белесыми косичками. Она всегда думала, что ей повезло и что так будет всегда и ей не нужно стараться, что бы нравиться своему возлюбленному – ей было достаточно просто быть.

Вот и сейчас Леся ожидала, что Сережа подойдет к ней сзади, обнимет за талию и чмокнет в щеку и спросит, что у них на ужин. Леся повернулась, что бы, предугадывая его вопрос, рассказать про пиршество, но слова застряли у нее в горле: на Сереже как будто не было лица. Леся всегда думала, что это книжный штамп, который скрывал под собой страх, ужас, волнение, тревожную бледность, и был настолько избитым, что когда он появился у нее в голове, она ужаснулась его правдивости.

Внешне черты лица сохранили свой вид и форму такими, какими они были и до этого, но все лицо в целом как будто бы потеряло целостность и стало безликим, как оболочка чего-то, что уже потеряло свою ценность. Сережа застыл посреди кухни и рассматривал Лесины приготовления без всякого интереса.

– Сережа, – позвала парня Леся. – Милый, ты…

– Нам надо поговорить, – перебил девушку мужчина. Сейчас Лесе стало по-настоящему страшно – и хотя сама фраза часто бывало предтечей к неприятному разговору, но напугало девушку не это, а то, каким голосом были произнесены слова: как будто все краски стерлись и остался только серые безличные оттенки.

Это был безжизненный хриплый голос, и тогда Леся поняла, что случилось что-то страшное.

– Сережа, ты меня пугаешь, – прошептала Леся, но послушно села напротив парня. Между ними был празднично накрытый стол, но теперь это не имело значения.