Оникс. Когда ты обречён

И обещаю, что буду приходить всякий раз, чтобы поведать вам о судьбе каждой из ваших дочерей.

– Неужели их будет ещё больше?

– Гораздо больше, – усмехнулась женщина, – но вам не стоит об этом беспокоиться. Сейчас.

– Ни в ком из моих дочерей не может быть зла. Правильно ли я понял? Она будет тёмной колдуньей, моя девочка?

– Это её судьба, – глаза женщины снова заволакивает туманом, – её путь не причинит ей вреда, пока она ему следует.

– Но как мне защитить дочь от непонимания других людей? Тёмные колдуньи несут вред, все это знают.

– И охотно прибегают к их помощи, – с насмешкой говорит гадалка, – не бойтесь, эта ваша дочь не будет носить тьму в своём сердце. Она услышит богов по ту сторону света, но только ей решать, применять ли во зло своё умение. Опасности будут подстерегать её. Если она будет сильна, то справится с ними. Вы должны помочь ей. Воспитайте её волю и характер. В помощь и защиту я нарекаю ей имя-оберег Оникс, в честь священного камня её бога. Вторую же дочь мы защитим тоже, дав ей имя птицы-фелисты, лёгкой и быстрой, способной выдержать любую бурю.

– Благодарю вас, – король склоняется перед колдуньей в поклоне, и та без смущения принимает такую честь, – ваши слова, опечалив, тут же дали мне надежду.

– Оникс, – повторил слуга, притаившийся за дверью, – значит, так будут звать тёмную колдунью, проклятие королевского рода.

В его глазах плясали огоньки торжества. Теперь он знает, как отомстить королю и всей его семье.

Вскоре по городу поползли тревожные слухи. Король не стал их опровергать. Молчание монарха только усилило слухи. К совершеннолетию Оникс все знали, что этой девочке сама судьба назначила быть тёмной колдуньей и вестницей всех несчастий.

Глава 2. Прогулка под луной

Оникс проснулась от того, что задыхается. Воздуха не хватало.

Она хотела позвать на помощь, но голос не слушался её, а сдавленного хрипа никто не услышал. В этот момент она снова пожалела, что спит отдельно от сестёр.

«Ты сама этого хотела».

Грудь и горло наполнились множеством колючих песчинок, воздух резал, словно раскалённое лезвие, неожиданно он стал чем-то чуждым, слишком жёстким и непригодным для дыхания.

Это не её боль. Это случится не с ней. Но от этого не легче. В голове всё ещё слышится знакомый голос: «Её найдут через два дня.