Я, Рейван

 – Голошоу ватеккских танцовщиц!

В центре зала по кругу возле помоста загорелись призрачные тени, постепенно наливаясь объёмом. В каждой голограмме, как в водяном пузыре, извивалась маленькая полураздетая ватекка. Толпа встретила их появление рёвом восторга. Движения танца никак не сочетались с музыкой, которая била из динамиков, установленных по периметру кантины, но это уже никого не волновало. Пузыри с ватекками становились всё больше, сливались краями, росли в высоту, постепенно скрывая за собой помост с клеткой.

Аппаратуру для голошоу помог купить знакомый старьёвщик. Досталась она нам по дешёвке: я выбирал самую мощную и примитивную, с низким качеством изображения и убогой прозрачностью. За густой стеной пузырей сейчас можно было бы спрятать не то что одинокую рабскую клетку, а весь Владимирский централ.

Но мне нужно было спрятать только клетку. Когда стало ясно, что центр зала совершенно скрыт за пеленой голограммы, я нажал в кармане кнопку миниатюрного пульта управления. Установленный в центре помоста подъёмник, самый обычный, на котором из подвальной кухни доставляли заказы, зажужжал и пополз вниз.

Там уже от нетерпения пританцовывал на месте Гарр, вооружённый местным аналогом болгарки. Мы предполагали по-быстрому вскрыть клетку, всей тусовкой забраться в грузовичок и умотать из Нижнего города до лучших времён. Пока всё шло по плану.

А потом клетка застряла. Мы самую малость не рассчитали ширину шахты подъёмника.

13

– Застряла! – тонко прозвенело в ухе. Затем несколько осторожных далёких ударов металлом по металлу: Гарр пытался разблокировать подъёмник.

 – Нет, Мак, её тут перекосило. Встала в распор! Попробуй поднять платформу.

Но нет: теперь эта сволочь отказывалась идти и вверх, лифт перестал слушаться пульта. Клетка с Астилой застряла наихудшим образом: Гарр не мог подступиться к ней из подвала, а я… Если только срезать плазменным мечом верхнюю часть прутьев.

И что потом? Пробиваться с безоружной девушкой через разъярённую толпу рептилоидов?

Я слегка запаниковал.

Один, среди пьяных вооружённых отморозков, в идиотских очках на пол-лица… Я даже не знал, что было бы ужаснее: просто умереть или остаться в народной памяти в образе Элтона Джона. Впрочем, кто меня тут запомнит: порвут да сразу и забудут.

И вероятно, всех остальных убьют тоже: Мейджик мстителен и жесток, а выбраться с Сартума без меня ребята не сумеют.

И Астила… Астила попадёт в лапы Каламиту.

Я поднял глаза на марево голографических пузырей.