Я, Рейван

 – Ещё один Тёмный дзингай! Я задержу его, а ты двигай к шлюпкам!

И вот тут я сделал то, чем горжусь до сих пор. Я испугался. То есть я горжусь не тем, что испугался, а тем, что сделал потом.

– Стой, Ратис, – спокойно сказал я, хватая напарника за шиворот.

– Что?! – зашипел Лого, безуспешно пытаясь вырваться.

– СТОЙ, – припечатал я.

И Ратис замер, словно мои слова выключили у него волю. А я вразвалочку пошёл вперёд. И даже колени у меня совсем не дрожали.

Когда ты дёргаешься, противник вынужден действовать быстро и решительно.

А когда ты спокоен, противник обычно тоже не видит смысла торопиться. Тар Медан, а это был именно он, и не торопился. Он шёл мне навстречу уверенной поступью хищника, помахивая своим страшным двойным мечом. Я видел, что хисс заметил рукоять у меня на поясе: глаза врага загорелись в предвкушении хорошей схватки.

Он был крут. Реально крут и невыносимо опасен, каким и полагается быть форсеру, взявшему Тёмный титул Тар – что означало «склонись или умри».

– Привет, Медан, – сказал я, стратегически останавливаясь шагах в пяти от двери. – Ты узнаёшь меня?

Он тоже остановился, удивлённо помолчал, затем рассмеялся.

– Нет, – презрительно сказал он хорошо поставленным баритоном. – Мне всё равно, кого убивать.

– Ты думаешь, лорд Каламит похвалит тебя за убийство собственного сына? – делано удивился я.

Ему было всё равно, кого убивать, – а мне было всё равно, что говорить. Я тянул время, надеясь, что мод… или подсознание, чёрт бы их всех побрал, не подведут.

– Лорд Каламит? – недоумённо спросил хисс. – Чьего собственного сына?

По порогу двери пробежала тонкая полоска света. Почти незаметная для того, кто её не ждал.

– Медан, Медан, Медан, – с оттяжечкой протянул я. – Медан, Медан, Медан… А ведь я тебя на коленях качал. Вот таким тебя помню. Вот такусеньким! Медан, Медан, Медан.

Теперь он рассмеялся иначе, словно понял, что над ним издеваются, и решил это издевательство пресечь. Не тратя время на слова, он взмахнул мечом и двинулся ко мне.

Я смотрел на порожек и ждал. А когда дождался, вскинул руку в пафосном жесте… Дверь загудела, взорвалась длинными искрами по всему проёму и захлопнулась. Перед самым носом Тара Медана. Как и положено ей по сюжету. Во обще-то в игре дверь закрывалась после того, как в отсек к Медану забежит Ратис, но будем считать, что я в очередной раз обманул сценарий.

Выдохнул я шумно и с невероятным облегчением. Ладно.