Фелиста. Любовное зелье

В руках принцесса комкала шарф, с таким искусством и старанием вышиваемый Фелистой.

– Говори, – король знал, что услышит то, что его не обрадует. Дар Элисаны проявлял себя только в исключительных случаях, и всегда он был чем-то сродни предостережения.

Элисана говорила тихо, но твёрдо:

– Она покинет нас скоро. Мы попытаемся удержать её, но ничего не выйдет. Сила, вступившая в противостояние с нами, гораздо мощнее и её, и всех нас. Фелиста подпадёт под влияние злого, сурового человека. Но тебе ни в коем случае нельзя будет вызволять её, отец.

Король глубоко вздохнул, пытаясь унять вспыхнувший гнев. Сейчас не время и не место для этого, Элисану нельзя наказывать за проявление дара. И всё же в голосе его звучало возмущение:

– Как она, всю жизнь просидевшая в тишине и покое замка, справиться? Я не могу бросить в беде одну из моих дочерей. Мы и так потеряли Тигеол, а Фиалка заперта в башне, словно преступница.

– Она получит помощь, я чётко вижу это. Но не от тебя. Я вижу четверых, каждый станет ей подмогой.

– Я могу сделать хоть что-то?

– У нас ещё есть время, точно не знаю сколько, но есть. Можно успеть подготовить её.

– Я понял тебя, – Роберт слегка сжал дочери руку в знак признательности, – тебе помочь?

Но Элисана уже стояла у двери.

– Всё в порядке, – мягко улыбнулась она, – меня ждут в другом месте.

На пороге уже маячила фигура Белого рыцаря.

Тишина длилась недолго. Стоило шагам стихнуть, как из-за гобелена с изображением реки с плывущими по ней корзинками послышался голос:

– Умница. Она зрит за Грань. Я убеждался в этом не раз – в ней течёт наша кровь.

– Боги жестоко поступили с ней, – возразил голосу Роберт, – она видит то, что скрыто от нас, обычных людей, но ничего не видит вокруг себя.

– Иначе её дар не раскрылся бы. Слепота помогает ей видеть то, что истинно важно. Никто не сможет обмануть её.

– Да, но как быть с Фелистой? Ты слышал, что её ждёт? Я не подпущу мерзавца к ней.

– Взгляни в окно.

Король откинул занавеску и взглянул вниз. Из окна хорошо был виден внутренний двор. Горстка людей склонилась над женщиной, в которой он смутно узнал одну из служанок. Лицо её залито кровью и изуродовано, она была мертва. Недалеко от неё с руками, испачканными в крови, рыдала Оникс.