Призраки дома Блэквуд

Это же скандал!

Нил только усмехнулся.

– Давай скажем так: я ее единственный сын, и в свои двадцать шесть все еще не женат. Мне кажется, поселись я в борделе – она бы и на это закрыла глаза, если бы в итоге получила внуков.

Мара не удержалась от смеха.

Глава девятая

Дом

Машина свернула с магистрали и поехала по склону в направлении сельской местности. Еще поворот – и уже вместо фермерских угодий вокруг густой лес. Асфальт закончился, сменившись грунтом, а сама дорога сузилась так, что Нилу приходилось останавливаться у обочины, пропуская встречные машины.

Ведущая к Блэквуду дорога находилась вдали от цивилизации. Мара все удивлялась, почему же первый владелец выбрал именно это место? Она знала, грунтовая дорога рано или поздно приведет в другой город, но Блэквуд-Хаус построили практически посередине между двумя островками цивилизации и, судя по всему, никаких соседей рядом не было.

Подъездная дорожка была длиной чуть больше четырех километров.

Грунтовка вся была в рытвинах и ухабах, но машина Нила справлялась с ними без особых проблем. Где-то на полпути зеленые и уже по-осеннему желтые деревья уступили место темным чудищам, окружавшим дом Мары.

Последний поворот остался позади, и вот впереди чернеет Блэквуд. Мара вцепилась ногтями в сиденье, чувствуя, как по венам бежит будто наэлектризованное радостное возбуждение. Здание выглядело даже лучше, чем она помнила. Вряд ли, конечно, оно выиграло бы награду «Самый уютный дом года», но у него был характер, и Мару это полностью устраивало.

Остановив машину посреди неопрятного двора, Нил взял ее ладонь в свои.

– Готова?

– Вполне.

Нил открыл багажник, а Мара направилась по выложенной белыми камнями тропинке к крыльцу. Вытащила из кармана бронзовый ключ, вставила в замок, и дверь, нехотя скрежетнув, распахнулась. Мара почувствовала, как ее тянет внутрь, точно засасывает малька в пасть гигантской рыбины.

Прихожая выглядела точно так же, как она помнила.

Деревянный пол протяжно заскрипел, стоило ей повернуться на месте. Слева от нее по-прежнему ждала на столе так и не завершенная трапеза, а картина с надписью «Дом там, где сердце» висела на стене в комнате справа.

Дом. Такое теплое слово. Мара всегда жила в зданиях – но не в доме. Подсознательно Блэквуд ощущался как нечто хорошее, нечто правильное, будто она нашла то единственное место на земле, где и должна быть.