Призраки дома Эшберн

Он рисовал для кучки лордов и подобной братии и много путешествовал, пока у него не случился нервный срыв, – Бет остановилась, тяжело дыша, и протянула руку к ближайшему портрету, на котором Эдит была изображена ребенком. – Он вернулся жить к своему брату, мистеру Эшберну, и принялся одержимо рисовать свою семью. Пять лет спустя он умер, но до этого успел нарисовать около девяноста картин. В музее их около дюжины – видимо, остальные висят здесь.

Джейн покачала головой и улыбнулась подруге.

– Ух ты. Я знала, что тебе нравятся городские легенды об Эшберне, но не представляла, что ты настолько одержима.

– Дорогая, милая Джейн. Мы с вами только начали, – Бет сцепила пальцы в замок и пристально посмотрела на каждую из своих спутниц. – Вы знаете, как умер Чарльз Эшберн?

– Я слышала, что вся их семья погибла из-за какой-то трагедии, – Сара, самая тихая из всей компании, заговорила во второй раз за день. Ее глаза размером с блюдца бегали от одного портрета к другому. – Все, кроме Эдит Эшберн.

– Рада видеть здесь хоть кого-то, кто знает их историю.

Можешь рассказать, что это была за трагедия?

Губы Сары дрогнули, и она бросила на Эдриенн испуганный взгляд, прежде чем опустить глаза в пол.

– Эммм…

– Ну и?

– Убийство, – прошептала она.

По рукам Эдриенн вновь побежали мурашки, и она скрестила их на груди. Настойчивые взгляды портретов больше не казались ей доброжелательными, а были скорее отчаянными. Обличающими.

– Совершенно верно, – Бет начала расхаживать вокруг группы девушек, а ее голос сделался низким и зловещим.

 – А хотите узнать самую странную вещь? Никто не знает, кто это сделал. Был ли это художник Чарльз Эшберн, больной человек, который больше не смог выносить то, что выпало на его долю? Была ли это его жена, сама кротость и смирение? Или, быть может, мистер или миссис Эшберн, сломленные болезнью брата? Или, – Бет подняла палец, чтобы отвлечь внимание девушек от портретов, – это был незнакомец, ворвавшийся в дом и хладнокровно убивший всю семью? Возможно, мы никогда этого не узнаем.

Эдриенн попыталась улыбнуться, но ее лицо окаменело:

– Ну, безусловно, должен же быть какой-то способ это узнать. Что говорили в полиции?

Бет пожала плечами.

– На самом деле никто ничего не помнит. Это было задолго до моего рождения, не забывай. Отец моего дедушки был совсем маленьким, когда все это случилось, так что все, что я могу вам рассказать, как минимум, из четвертых рук. Кто-то утверждает, что семья была изрублена на куски.