Крейвен Мэнор. Хранитель призраков

– Дэниел! Дэниел! – из-за двери одной из комнат выглянула маленькая морщинистая старушка и помахала ему.

Она была одета, но, похоже, забыла снять ночной чепчик. За толстыми стеклами массивных очков моргали прищуренные глаза. Старушка протягивала ему фарфоровое блюдо.

– Дэниел, я испекла печенье. Попробуй!

При виде соседки часть усталости Дэниела улетучилась.

– Спасибо, миссис Киршнер. Вы так добры.

Ростом она едва доходила ему до пояса, но, от его слов, казалось, чуть вытянулась.

– Испекла специально для тебя, Дэниел.

Молодому человеку, как ты, нужно больше кушать.

Дэниел взял коричневое печеньице с блюда – жесткое и суховатое, – но он был голоден и быстро сжевал его.

– Вкусно. Один из ваших рецептов?

– Да, да, – старушка поправила очки и заулыбалась. – Обычно я пеку их с клюквой, но… но не сегодня.

– Ясно, – у Дэниела упало сердце.

Он взглянул на квартирку за ее спиной. Серый кот Алонзо мирно спал на подоконнике. Занавесок на окне не было, и свет, приникая через стекло, отбрасывал блики по всей скудно обставленной комнате.

Дэниел был готов поклясться, что, когда она въехала, мебели было больше. Чашка чая стояла на полу рядом со стулом. Напиток был темного цвета, хотя он знал, что она любит чай с молоком.

– Хм, миссис Киршнер, у вас все в порядке? Я имею в виду, как вы справляетесь? На все хватает?

– Не волнуйся, Дэниел, – она похлопала его по груди. У нее были маленькие руки с изуродованными артритом суставами, но она продолжала улыбаться.

 – Мы в порядке. Я позвоню дочери, если что. И на следующей неделе она пришлет деньги.

Сегодня вторник. Неделя – это слишком долго. И она никогда не звонит дочери – только если уж совсем дойдет до ручки… Дэниел сунул руку в карман и достал двадцать долларов, которые заработал уборкой туалетов. Он хотел потратить их на сегодняшний ужин и завтрашний обед, но решил, что не так уж и голоден.

– Вот, возьмите. Это немного, но поможет продержаться до следующей недели.

– Ох, – она цокнула языком и попыталась вернуть банкноту.

 – Нет-нет, это деньги Дэниела.

– Действительно, – засмеялся он и сунул банкноту в передний карман ее кардигана прежде, чем она снова успела возразить. – Это плата за печенье, которое вы печете для меня. Берегите себя, миссис Киршнер.

– Хороший мальчик, хороший мальчик, – пробормотала она и снова протянула ему блюдо. – Бери еще.

– Спасибо, – он взял еще одно печенье и помахал ей, когда она зашла к себе.