Стиратели памяти

 – Она повсюду! У меня на рубашке, и в волосах и… да чёрт возьми! Повсюду!

– Полегче, весельчак. Ты здесь уже… не знаю сколько, а так и не привык к песку?

– Ненавижу песок!

– Ты его любишь. Он даёт тебе повод поворчать.

– Подумаешь! Я всегда найду, о чём поворчать.

Циан щёлкнул пальцами.

– Ты видел, как прилетел вертолёт?

– Слышал, как он приземлился.

Сиз указал себе за плечо, в сторону ангара возле Убежища. Циан взглянул. Машина – неподвижная и сияющая – теперь стояла на вертолётной площадке. Сиз пожал плечами.

– Может, привезли медицинское оборудование или ещё какие припасы.

– Припасы возит корабль на воздушной подушке. Я думаю, приехал новенький.

Циан стряхнул грязь с отворотов блейзера, украшенных двойной полосой тесьмы, и вынул из кармана медальон.

– Я получил сообщение от мисс Ферримен. Может, мне поручат сопровождать новенького.

Сиз покачал головой.

– Это вряд ли. Ведь совсем недавно приехал Свинец. Новенькие так часто не появляются.

– Ну, не знаю. Всегда есть кто-то… кто хочет забыть.

Циан помедлил, снова вспомнив слова, которые он видел на китовых костях, – и нахмурился.

Сиз опять покачал головой:

– Нет. Не сегодня.

Циан ухмыльнулся.

– Ты так уверен в себе! Ладно, слушай сюда: держу пари, что это новенький.

– Ах, так? И на что спорим?

– Сегодня у нас пудинг.

Сиз обдумал это предложение, поглаживая живот.

– Договорились. Но не хнычь, когда я сожру твою порцию.

– Могу сказать тебе то же самое. Ладно, когда-нибудь-где-нибудь.

Циан приподнял воображаемую фуражку, а потом рванул через гавань и проскочил через двойные двери ангара. Рычание квадроцикла эхом разнеслось между стальных стен.

Припарковавшись рядом с другими машинами, Циан заглушил мотор, повесил защитные очки на руль и спрыгнул с сиденья. Два механика возились с оранжевым судном на воздушной подушке, занимавшим всё пространство ангара. Они глянули на Циана из-за массивных двойных пропеллеров. Циан отсалютовал им и вышел, направившись к Убежищу.

Перескакивая по мраморным ступенькам, которые вели ко входу, он приостановился и пробормотал себе под нос:

– Семьдесят два семьдесят. Между красным и зелёным, борись и… не забывай.

Эти слова тревожили его, но он не мог понять почему.

Неожиданно налетел порыв тёплого ветра, и Циан расстегнул воротник. Он качнул головой, словно прогоняя слова, и стряхнул пыль с кроссовок. Его шаг снова стал пружинистым, и, толкнув вращающуюся дверь, Циан оказался в Убежище.