Стиратели памяти

– Это обратный отсчёт. Осталось пять минут до начала перетасовки. Заметила что-нибудь в коридорах и на лестницах, по которым ты бегала? Видела комнаты?

Жонкиль обозрела коридор, в котором они стояли.

– Везде деревянные стены. И все они одинаковой формы. Как большие кубики.

– Точно. Все комнаты – это кубы. Вот как оно работает. Комнаты перемещаются.

– Что?

– Ну, ты, наверное видела такие головоломки… знаешь, плоские, где надо передвигать плитки, чтобы составить картинку.

Жонкиль насмешливо глянула на него.

– Да, видела.

Циан изобразил пальцами квадрат.

– Теперь представь такую головоломку, но в 3 D. Как будут выглядеть эти плитки в 3 D?

– …как кубики?

– В яблочко. Так эти комнаты и коридоры движутся. Будто кубики в гигантской головоломке.

Жонкиль окинула стены быстрым взглядом.

– Я тебе не верю!

Циан рассмеялся.

– И этим кубам нужна сетка для перемещения, верно? – продолжал он. – Вот тут она немного видна.

Он провёл пальцем по широкой чёрной арматуре, которая проходила вдоль всех углов комнаты и всех сочленений стен с потолком и полом.

– Это часть общего каркаса – огромной сетки, которая удерживает все кубы на месте. По ней стены скользят во всех направлениях, а потолки и полы – со всем, что находится в комнате, – едут своими маршрутами. Иначе говоря, во время перетасовки вещи перемещаются, а сама рама стоит как стояла. Вот почему это самое безопасное место. Таким образом, если медальон сообщает, что близится перетасовка, нужно побыстрее залезть вот сюда.

Циан показал ниши в каждой из вертикальных частей каркаса.

– Это называется «гнездо», поняла? Они предназначены для жителей и персонала на время перетасовки.

Теперь оба их медальона пищали почти непрерывно.

– Быстро! Лезь туда!

Жонкиль покачала головой.

– Это просто смешно. Ты меня разыгрываешь.

Тем не менее она, не скрывая тревоги, осторожно уселась в одно из гнёзд. Циан устроился напротив и поднял большие пальцы.

– Не о чем беспокоиться, Жонкиль. Ты в безопасности, пока сидишь в своём гнёздышке.

Жонкиль снова побледнела – как будто и не пила горячий шоколад. Она молча кивнула.

– А чувствуешь слабую дрожь? – Циану пришлось повысить голос, потому что шум всё нарастал.

Дрожь шла снизу, из машинного отделения, охватывая весь каркас. Скрежетали шестерёнки, визжали шкивы. Сердце Циана забилось быстрее. Смех уже клокотал в горле… но так и не вырвался наружу. Циан нахмурился.