Стиратели памяти

Её лицо посуровело, и она резко кивнула.

– Теперь скажи это в камеру.

Тяжело дыша, Жонкиль впилась взглядом в объектив.

– Я хочу забыть. Я. Хочу. Забыть. Я хочу, чтобы это исчезло. Навсегда.

Она посмотрела на доктора Хейвена, наконец встретившись с ним взглядом.

– Пожалуйста. – Теперь в голосе девушки слышалась мольба. – Прошу вас, сделайте так, чтобы это исчезло!

Доктор одобрительно кивнул. Протянув Жонкиль несколько салфеток из серебристой коробки, он встал и вынул из камеры микрочип. Продемонстрировал его Жонкиль.

– Клятва записана. Не могла бы ты дать мне свой медальон?

Пряча лицо в мокрых салфетках, Жонкиль порылась в кармане юбки и протянула медальон. Доктор снял крышку с задней панели и вставил чип.

– Эта запись для тебя, Жонкиль. – Он вернул ей медальон и отвёл взгляд. – А теперь мы начнём.

Доза четвёртая. Строботерапия

Циан увидел, как сжались пальцы Жонкиль, когда стиснула медальон.

– Начнём что? – спросила она.

Доктор Хейвен взмахнул рукой и вышел из-за стола.

– Сегодня у тебя будет короткий сеанс строботерапии.

– Строботерапии?

– Подойди сюда.

Он подвёл Жонкиль к серой пластиковой занавеске в углу и отодвинул её. За занавеской прятался агрегат, более всего похожий на кресло стоматолога – с чёрной кожаной обивкой и угловатым хромированным каркасом. Но вместо лампы, обычно закрывающей подлокотник, здесь был вогнутый стеклянный экран.

– Это стробоскопическое кресло, – сказал доктор Хейвен. – Присаживайся, пожалуйста.

Жонкиль, казалось, колебалась. Она стояла на прежнем месте, возле своего стула. Циан видел, что девушка дрожит. Когда она перевела на него взгляд заплаканных глаз, он улыбнулся и заставил себя бодро кивнуть. Ему не терпелось увидеть, как ей станет лучше – как она избавится от всего, что придавало её глазам это вот выражение.

Жонкиль забралась в кресло и откинулась на жёсткую кожаную спинку. Циан забрал у неё из рук промокшие салфетки и протянул свежие. Жонкиль выдавила улыбку и вытерла остатки слёз.

– Не нервничай. Ты ничего не почувствуешь. С этой минуты всё будет лучше и лучше. Мы здесь ничего не знаем не только о времени. О слезах тоже.

Он увидел, как Жонкиль ухватилась за край сиденья, зажав влажную салфетку между костяшками пальцев. Её дыхание участилось. Она посмотрела на доктора Хейвена.

– Что делает это кресло? Вы говорили что-то о стробоскопе?..

Доктор забарабанил пальцами по пульту за креслом.