Первый обсидиан

Он бы не понял, если б стали объяснять ему, как опасно немагическое вмешательство. Опасно настолько, что сами миродержцы воздерживаются от его применения. Ибо новорожденному миру, где царит хаос, такое вмешательство не страшно, а для мира устоявшегося оно смертельно опасно, так как нарушает хрупкое равновесие, и может даже обернуться гибельно.

А если бы и понял, все равно уже было поздно: к тому моменту, когда миродержцы вмешались, уже целая армия учеников, добрая половина великого и прекрасного в те времена города проповедовала его учение, и безумные стишки звучали на каждом углу.

Серег успел. Почти… Равновесие все же пошатнулось. Омнис раскачивался пять лет, и, когда уже густо поросли травой руины Города Еретиков и когда казалось, что самое страшное давно позади, в едва оправившийся от болезни мир хлынули орды тех, кого на Юге прозвали стигийскими пауками. Никто не знал, откуда взялись эти твари, устроившие резню под ласковым южным солнышком. Пришли ли они из другого мира, напав на ослабленный Омнис, как паразиты? Или же кто-то из учеников Малконемершгхана создал их, всему миру отомстив напоследок? Тайна, покрытая мраком.

***

– Влада, он плачет, – пожаловались торговцы, когда Влада и Серег вернулись к костру.

Кангасск действительно плакал. Он лежал на земле, одной ладонью закрывая лицо, а другой сжимая подаренный гадальный камень.

Владислава отвела его руку и потрогала лоб.

– Жара больше нет, – сообщила она спокойно.

Когда Кан понял, что бредовый сон кончился и вокруг тихий, спокойный, реальный ночной мир, где все на него, ревущего, смотрят, он резко вскочил и постарался скрыть слезы, хотя скрывать их было поздновато: только размазал грязной рукой соленую воду по щеке.

Хотелось ругаться: взрослый парень, воин, и рыдает тут вовсю! Себя он сейчас ненавидел не меньше, чем случайных свидетелей своего позора. Кангасск сидел на земле и злобно озирался вокруг.

Но никто и не думал шутить. Ждали его ответа. Ждали терпеливо и серьезно.

– Я видел Малконемершгхана, – заговорил наконец Кангасск, – видел горящий город… видел этих… тварей… Одни не знаю на кого похожи – они бежали целой ордой и уничтожали все по пути, а другие – на шутов, только с зубами и когтями. А потом я остался один.