Первый обсидиан

Пришлось грызть мюсли, запивать их холодной водой из фляжек да поплотнее кутаться в плащи в подступающей ночной прохладе. Чаргам насыпали немного хлопьев с соленым мясом: охотиться в здешних пустошах негде, а есть траву они отказались. Трепетное отношение кулдаганца к местной траве чарги почему-то не разделяли.

– Чего ж вы? – кивнул Кан чаргам. – Травки бы пожевали… желтовата, конечно, но не в вашем случае привередничать.

– Ага, будут они тебе лунец есть! – усмехнулся Серег, впервые за весь день обративший на бедного кулдаганца внимание.

– А что? – захлопал глазами Кангасск.

– Лунец – травка ядовитая, – объяснила Влада, – ею стрелы можно смазывать.

– Не знал… – вздохнул Кан и замолчал.

Некоторое время он сосредоточенно грыз сладкие мюсли, позволив мыслям течь в свободном направлении. На этот раз направлением они выбрали прошлое и постепенно перебирали минувшие события.

«…Он не знал, что это за камень, Серег… Ему его невеста подарила…» – мягко прозвучал в голове голос Влады…

Кангасск аж мюслями поперхнулся.

– Влада… – все еще давясь кашлем, спросил Кан. – Ты сказала… кх… тогда… ааа-кха… что мне гадальный камень невеста подарила…

– И?

– Эта вот эта… кх… мелкая… кха… наглая девчонка… моя невеста? Это и означало твое «судьбы пересекаются»?!

– Именно так, – как ни в чем не бывало ответила Влада.

– Почему это? – возмутился Кангасск, разом забыв о кашле.

– Ей бабушка нагадала в мужья великого мага и воина. Не знаю еще, каких достоинств девчушка навоображала к нагаданному. Но ты ее крепко расстроил.

– Понял, – кивнул Кан и развел руками: – не маг, не воин. Так, посредственность. Действительно чертовски обидно, ага.

Краем уха Кангасск услышал, как за его спиной, борясь со смехом, фыркнул Серег.

– Да ладно тебе, не унывай! – Влада дружески похлопала его по плечу.

– Да нужна мне эта мелюзга! – совсем обиделся Кангасск и отвернулся.

Карманный дракончик совершал вечернюю прогулку, дабы размять лапы и крылья. Сначала он вовсю гонялся за роящимися вокруг мелкими кровососами, потом заскучал за этим занятием, тем более что в шустрой мошкаре мяса было всего-ничего – так, хитин сплошной.